Ваэлин заметил, что он сделан из чего-то, напоминавшего скорее стекло, чем кремень.
— Привезен из горной страны, — сказал сеорда. — Отобран у лонаков. Режет все что угодно.
— А это? — Ваэлин кивнул на палицу, лежавшую тут же.
Она была около ярда длиной, изогнутая, подобно топорищу, с насечками на рукояти, а грубое навершие напоминало искривленный конец мотыги. Тонкий десятидюймовый шип, всего на дюйм короче навершия, торчал в сторону.
— Эта штука выдержит удар меча?
— Желаешь испытать? — Сеорда смерил его с головы до пят. — А меча-то у тебя и нет.
Вождь отложил лук, поднял дубинку и протянул Ваэлину. Палица оказалась в меру увесистой, рукоять — ухватистой, древесина была незнакомой, темной и настолько гладкой, что волокна почти не ощущались под пальцами. Аль-Сорна сделал несколько взмахов.
— Дерево особое, с черной сердцевиной, — объяснил Гера. — Режется легко, но закали его в огне, — и оно станет крепче железа. Нет, она не сломается, Бераль-Шак-Ур.
— Ты так и не спросил, что мне сказала слепая. — Ваэлин с поклоном вернул палицу хозяину.
— Она сказала, что мы должны присоединиться к тебе. Ее видения хорошо знакомы сеорда.
— И все же ты собирался отречься от ее слов.
— У вашего народа, как и у моего, нет богов. Слепая жила много веков назад и провидела будущее. Большинство ее видений исполнилось, некоторые — нет. Она направляет нас, но мы ей не поклоняемся.
— А чему же тогда вы поклоняетесь?
Впервые веселье проявилось на лице сеорда, он улыбнулся.
— Тому, где ты сейчас стоишь, Бераль-Шак-Ур! Вы именуете это место Великим лесом, мы же зовем его — Сеорда, ибо мы — это он, а он — это мы.
— Но, чтобы сразиться с врагом, вам придется покинуть его.
— Мне уже приходилось это делать, когда я вместе с прежним владыкой башни отправился взглянуть на твою страну. Я видел там много вещей, и все они были отвратительны.
— То, что ты увидишь сейчас, будет еще отвратительней.
— Знаю. — Сеорда положил палицу на место, лег на камень и закрыл глаза. — Так оно и будет.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Лирна
— Она опять здесь! Вы ее видите? — закричала Мюрель, тыча пальцем в волны. Девушка кинулась на нос, и лодка опасно накренилась.
Лирна с отвращением посмотрела на море. Огромный плавник вынырнул на поверхность и тут же ушел в глубину. «Они вечно голодны».
— Может, мы ей просто понравились? — предположил разбойник со шрамами на щеках. Мужика звали Харвин, по его рассказам, он когда-то был предводителем шайки из тридцати головорезов. А погорел только потому, что изменил одной прекрасной, благородной даме, по уши в него влюбленной. Слушая эту историю, Илтис лишь презрительно хмыкал.
— Скорее всего, дешевка из какой-нибудь таверны, где ты забыл заплатить, — хохотнул брат."
"Эти двое постоянно ссорились, едва не до драки.