Разумеется, после того как сдадут оружие, обмундирование, вернут пайки и выплаченное жалованье. Пусть топают домой и ждут там воларского флота, а потом наслаждаются резней. Возможно, тогда они поймут цену своей трусости. — Шумно выдохнув сквозь сжатые зубы, он грохнул кулаком по столу с картой. — Впрочем, вы можете передать мне список самых языкастых, и я прикажу их немедленно выпороть.
— Лучше я сама поговорю с людьми, — предложила Дарена, пока капитаны переминались с ноги на ногу. — Постараюсь как-то развеять их страхи.
Ваэлин кивнул и жестом приказал брату Холлану подать ежедневный рапорт о состоянии припасов.
— Она вам что-то не то сказала, да? — спросила Дарена, когда капитаны вышли. Снаружи доносился привычный шум военного лагеря, изменявшийся по мере того, как армия готовилась к переходу через лес. — Из-за этого у вас испортилось настроение?
— Скорее, из-за того, чего она не сказала. У нее не нашлось для меня ответов, госпожа. Так что на нашем пути нас не будет сопровождать никакая высшая мудрость. Я видел обыкновенную уставшую старуху, которую посетило последнее в ее жизни видение ненавистного ей будущего.
Дарена промолчала, не спуская взгляда с его лица. После возвращения из леса она постоянно так на него смотрела.
— Этот волк, — произнесла она наконец. — Он ведь вам знаком.
Ваэлин кивнул.
— Мне тоже. Это произошло в детстве, в ту самую ночь, когда меня нашел отец. Зверь первым разыскал меня и одарил, лизнув языком… — Ее глаза сделались пустыми, словно женщина впала в транс. Дарена встряхнула головой и поднялась. — Пойду произносить успокоительные речи.
* * *Ни один из солдат не покинул войско. Слов Дарены вновь оказалось достаточно, чтобы обеспечить их преданность. «Они ее любят», — подумал Ваэлин, глядя, как непринужденно она ходит между солдатами, перешучивается с ними, похоже, зная каждого в лицо и по имени. Аль-Сорна понимал, что подобное ему недоступно: за ним шли либо из чувства долга, либо из страха. Оставалось надеяться, что любви к Дарене и страха перед ним самим окажется достаточно, когда войско сойдется с воларцами.
Первыми вошли в лес гвардейцы Северной башни. Ведя коней в поводу, люди скрылись за деревьями, их сопровождали сеорда, молча наблюдавшие за каждым их шагом. Следом Ваэлин повел первый пехотный полк. Он разделил свою армию на десять полков по тысяче человек, соответственно пронумеровав их и позволив полковникам самим выбрать себе знамена. Первый полк состоял в основном из шахтеров, на их синем флаге красовались скрещенные кирки. Ими командовал, не без помощи сержантов гвардии, десятник Ультин из Разбойного Лога.
— Вона как повернулось-то, — бормотал тот, тараща глаза. — Я и в лес этот агромадный прусь, и полком командую под рукой ваш'лордства.