Я вспомнила аллею Александровского парка, где стоит эта самая статуя, и запоздало сообразила, что там нет никаких подходящих укрытий. Ни кустов, ни киосков – ничего, где получилось бы спрятаться достаточно близко к статуе. Можно, конечно, замаскироваться под бомжа или дворника, но злоумышленники не станут разговаривать поблизости с любым подозрительным персонажем…
Черт, надо было обдумать все как следует, прежде чем действовать! Нет, права Ольга – я сперва делаю, а потом думаю! Где же мне спрятаться на этой открытой аллее? Где спрятаться, если там нет ничего, кроме скульптурной композиции?
И тут мне пришла в голову гениальная идея.
Если там нет ничего, кроме статуи – значит, нужно спрятаться в самой статуе!
Но здесь мне не обойтись без помощи моего гостеприимного хозяина.
Я вышла из своей комнаты и отправилась в дальний конец коридора, туда, где находилась мастерская Аристарха и раздавались тихие голоса.
Дверь мастерской была, как всегда, открыта, и я увидела мирную семейную сцену: художник сидел, покорно растопырив руки, а натурщица наматывала на его руки коричневую шерсть из большого клубка.
– Ой, я не вовремя! – проговорила я в точности, как прошлый раз.
– Да почему, Машенька! – радостно отозвался Аристарх. – Я тут подставкой работаю, так что с удовольствием поговорю! Все равно пока свет еще не тот, работать нельзя.
Марина поглядела на меня с легкой усмешкой, но я решила не заморачиваться ненужными мыслями на ее счет.
Я коротко изложила Аристарху, что мне нужно, и он ничуть не удивился.
Внимательно выслушав меня, он немного подумал, а когда Марина сняла с его рук перемотанную шерсть, залез в кладовку, где вчера разыгралась трагедия с котом и бульдогом. Там у него лежала уйма всевозможной одежды, которую Аристарх собирал где только возможно, покупал в секонд-хендах и комиссионках и использовал для своих картин. Он подобрал мне потертый полушубок, поношенную фуражку и высокие охотничьи сапоги. Порывшись в глубине кладовки, он нашел баллончик с подходящей краской, а также необходимый грим. Самое же главное – он согласился помочь мне в моей операции: сама идея показалась ему забавной, и он решил превратить это в перформанс.
Пока мы возились в кладовке, Марина готовила завтрак.
Я выпила большую чашку кофе с молоком и сахаром, съела три замечательных блинчика с творогом, и мы с Аристархом поехали в Александровский сад. Одежда и краска были у него в чемодане.
