– Ой, чегой-то меня тошнит… уж не беременная ли я? Хотя чего это я – разве в первый день бывает…
– Не беспокойся, меня тоже тошнит, а я уж точно не беременная, – утешила я ее. – Тут не в этом дело…
Не дослушав меня, Валентина потянулась к выключателю, чтобы включить свет в коридоре, я еле успела схватить ее за руку:
– Стой! Квартира полна газа, если сейчас включить свет – все взорвется!
– Газа? Какого газа? – недоуменно переспросила Валентина. Спросонья она плохо соображала. Впрочем, не только спросонья.
– Обыкновенного газа! Бытового! На котором ты своему Великолепному Гоше борщи варишь! Небось ты и оставила газ с вечера… – я отпихнула ее в сторону, протиснулась на кухню, метнулась к плите… все конфорки оказались закрыты.
– Да Гоша в жизни борща не ел! – возмущенно выкрикнула за моей спиной Валентина.
Не тратя времени на пустые разговоры и раздумья, я распахнула окно, свесилась в него, жадно дыша…
Свежий воздух и ночной холод освежили меня, в голове прояснилось. Глубоко вдохнув и задержав дыхание, я вернулась к плите, обошла ее сзади – туда, где к ней подходила магистральная труба. Кран на ней был открыт – впрочем, мы его никогда не закрываем. Чуть ниже крана раздавалось едва слышное шипение. Я быстро повернула кран, и шипение тут же прекратилось.
Я вернулась к окну, немного отдышалась, повернулась к Валентине. Она была бледна как смерть, стояла, прислонившись к дверному косяку, но, тем не менее, достала из кармана пачку сигарет и уже тянулась за зажигалкой…
– Стой, дура! – закричала я, и выхватила у нее зажигалку. – Взорвемся же к чертовой матери…
– Ой, помираю… – испуганно проговорила Валентина и начала медленно сползать на пол.
Я подхватила ее, подставила плечо, подтащила к окну и положила на подоконник. Через минуту Валентина поднялась, встряхнулась и глянула осмысленно.
Теперь она порозовела и выглядела гораздо лучше.
Да и запах газа больше почти не чувствовался, его вынесло сильным сквозняком.
– Ой, – всполошилась Валентина. – А как там мой Гошенька? Жив ли он?
– Ничего ему не будет! – заверила я соседку. – Если он от паленой водки не окочурился, проспался и на работу побежал, так этот газ ему – как слону дробина!
– А что там было-то? – спохватилась Валентина, повернувшись к плите.
– Да труба разошлась, – объяснила я, как могла. – То ли гайка ослабела, то ли проржавело что-то. Утром придется газовщика вызывать. А завтракать будете кефиром, – добавила я мстительно.
– Газовщика? – на лице Валентины проступило изумление.
