За всю неделю он меня даже в ресторан нормальный не сводил… трахать меня три раза в день, видите ли, норм, а появиться на людях – зазорно. Вдруг кто увидит…
– Дай угадаю, – устало усмехаюсь я. – В отместку ты украла у него часы?
– Этот придурок бы ничего и не заметил, он бухал каждый день, наверняка бы подумал, что просто посеял где-то. Но его дружок с первого дня меня невзлюбил. Уверена, это он настроил его против меня.
– О да, коварные мажоры и бедная несчастная простушка… Прямо сюжет для фильма. Правда, с твоими способностями только кино для взрослых снимать.
– Да уж лучше так, чем в девках сидеть до девятнадцати… Бедный Скалаев, пришлось, небось пробираться сквозь паутину и плесень!
– Достаточно, – решительно произношу. Мой голос, кстати, больше не дрожит, он звенит от напряжения и злости. – Убирайся.
Видя, что Динара не спешит выполнять мой приказ, я подлетаю к ней и схватив за руку тащу к двери. – Будем считать, что на этой веселой ноте наша дружба окончена. Искренне надеюсь, что эта наша последняя встреча. Поняла?
– Да с радостью, – смеется она и тут же вздыхает: – Об одном лишь жалею! Что не смогу вдоволь насладиться твоими слезами когда Скалаев бросит тебя. Судя по тому что мне о нем рассказали, случится это довольно скоро. Я вообще удивляюсь как он выдержал твою компанию так долго… видимо, ему реально от тебя что-то нужно. Потому что если бы это был банальный спор, он бы уже давно от тебя избавился…
Какое-то время адреналин все еще курсирует по венам и я продолжаю злобно трястись. Как я могла быть такой слепой? Все это время, все семь лет я считала ее настоящей подругой… Да, конечно, я замечала ее недостатки, но разве так не у всех? Разве есть идеальные люди? Нет, идеальных нет, а вот гнилых, как выяснилось, предостаточно…
Следующие несколько минут я срываю со стен все рамочки с нашими общими фото, разбиваю на осколки все статуэтки, которые Дина привезла мне из поездок на соревнования, избавляюсь от всего, что напоминает о ней.
Если бы воспоминания можно было вырвать так же легко, как фотографии из альбома… Но в груди печет и царапает и я, наконец, заваливаюсь на кровать разразившись слезами.
Вряд ли я оплакиваю нашу дружбу. Надо быть полной бесхребетной амебой, как выразилась Дина, чтобы жалеть о том, что я потеряла подругу. Но тем не менее, мне жаль эти семь лет! Семь лет своей жизни я считала другом ядовитую змею… Мне девятнадцать, то есть это даже больше, чем треть.
