Автор
На пляже едва достойный троечник: шезлонги хаотично разбросаны, навесы требуются ремонт, а песок – серый, грязно-серый, не красящийся в сравнении с белоснежными коралловыми островами. Крупный, пустой и унылый, он лишь напоминает о карьерах добывающих руду, где опасность может быть еще более явной....
Исключение представляло собой классическую троицу смурных мужиков, то ли поздно заканчивающих пить, то ли рано начавших похмеляться. Вместо ненадежной газетки они расстелили на скамейке полиэтиленовый пакет. На него мужички выставили нехитрую закуску — хлеб, колбасу, вакуумную упаковку дешевой имитации крабового мяса. В центре импровизированного стола высилась бутылка вина. Скорее всего дешевого, но Комбат не мог поручиться. Около собутыльников — еще одна дань времени — стояли пластиковые стаканчики, пришедшие на смену знаменитым граненым стаканам.
Мужики разлили напиток, цвет которого будил воспоминания о мрачных коридорах поликлиники, даме пенсионного возраста в резиновых печатках, очереди, стыдливо достающей перед окошечком баночки, пузырьки, скляночки с желтой жидкостью. К емкости резинкой крепился листок с надписью «анализ мочи».
— Ну, за все хорошее, — сказал один из мужичков, взяв в руки стаканчик."
"Все трое дружно выпили и принялись закусывать чем бог послал. Настало время закурить, но тут среди мужчин возникло легкое замешательство.
«Значит, похмеляются. Если бы они пили со вчерашнего, им было бы до лампочки, как я отреагирую на табачный дым. А так боятся связываться. Думают, раз физкультурник, значит, некурящий», — решил Борис.
Он начал разминку. Простые движения быстро сменились упражнениями на растяжку. Собутыльники, искоса наблюдавшие за Комбатом, немедленно прокомментировали происходящее:
— Нормально.
— Не заливай, Гриша. Ты за всю жизнь признавал только один спорт — литрбол. А мужик гнется, словно резиновый. Зуб даю, из бывших гимнастов.
— Вот помню, была у меня одна гимнасточка. Тонюсенькая, в чем только душа держалась, а такое вытворяла! Даже сейчас стало приятно, — мечтательно сказал третий.
— Леха, хорош заливать! Тебе гимнастка приснилась.
— Ничего не приснилась. Мы с ней два года любовь крутили.
— Ага, с ней крутили, а женился ты на другой. Которая ежели подойдет к турнику, так он от одного ее взгляда развалится. От ее веса даже железнодорожная рельса согнется. Или тебя после костлявой гимнастки на сдобную булочку потянуло?
— Не твое дело, на кого меня потянуло! — вдруг озлобился Леха. — Ты сам рад бы женщину снять, только они от твоего дыхания во все стороны разбегаются.
— Мужики, хорош разводить гнилые базары. Поддача выдыхается.
