Вне клана — это история об обычной женщине, которая оказывается среди мертвецов после сильного удара. Её тело вдруг начинает двигаться самостоятельно, перепрыгивая через рвы и препятствия. Внутренний спор между необходимостью выжить и вопросами о правомерности такого поведения создает непредсказуемую атмосферу приключенческого романа....
Гости переговаривались между собой, но меня, похоже, оставили в покое. Кастиану вопросы задавали, но он умудрялся отвечать, не говоря ничего конкретного и при этом не обрезая собеседников, как я.
Я оглядел всех сидевших и подумал, что тут нет одного лица, которое, как мне казалось, должно было присутствовать. Стражник ведь назвал ту фальшивую служанку даной. Или она не соответствовала по рангу? Амана упоминала, что на обеде будут главы Младших семей, про простых членов клана она ничего не говорила. Так или иначе, дана Беата вряд ли принадлежала аль-Ифрит по крови.
Я пробовал все новые и новые блюда, наблюдал за гостями, пытаясь привыкнуть к разнице во внешности между аль-Ифрит и обычными людьми, и прислушивался к идущим разговорам. И как-то вот так незаметно обед подошел к концу."
"Впрочем, люди не разошлись. Встав со своих мест, они собирались в группы, разговаривая о делах, о которых я не имел ни малейшего понятия.
Подхватив Аману под локоть, я отвел ее в сторону, достаточно далеко, что наш разговор не услышали.
— Хочешь уйти? — спросила она, окинув понимающим взглядом гостей, следивших за нами со все возрастающим любопытством.
— Да, прогуляюсь, — согласился я и тут же добавил: — Можешь объяснить, почему не предупредила, что мы с Кастианом, оказывается, уже «братья»?
— Не предупредила? — Амана уставилась на меня с недоумением.
— То есть предупреждала? — я поднял брови.
Амана некоторое время изучала меня с таким видом, будто не могла понять, говорю я серьезно или шучу.
— Сегодня утром, когда мы ехали к имению, — заговорила она медленно, — мы трое — четверо, если считать Зайна, — немного отстали от шеновцев. Кастиан объяснил, что, поскольку под настоящей фамилией он появиться не может, то хочет взять ту же, что у тебя.
— Я… действительно так сказал?
— Да.
— Не помню. Даже намека на этот разговор не помню.
Я потер лоб.
Сейчас я вдруг осознал, что сегодняшний день сохранился у меня в памяти каким-то пятнами. Вот самое утро. Барьер. Группа богатых путешественников, у которых Амана конфисковала лошадей.
