Автор
В воскресенье Даниил, миллиардер по наследству, кажется, пьян. Он смотрит сквозь окно, глядя на мир за окном через стакан вина. Мимолетное мгновение превращается в вечность прежде чем он замечает меня, осматривая мою фигуру издали с ухмылкой. Супруга его явно не трезвая, на белоснежной рубашке красуется следы от ярко розовой помады....
— Никто не должен знать об этом. Мы были уже в разводе, когда я забеременела, — мой голос дрожит."
"— Агния, но девочке уже четыре года, — возражает она. — Ты видела, кем стал Даниил? Он отберет ее, стоит ему лишь раз взглянуть на малышку. На тех фотографиях, которые ты мне присылала, не слишком понятно, но, увидев Киру воочию, ясно абсолют все. От тебя ей достались только глаза. Ну и пол.
— Мы вернемся в Лондон, и он ничего не узнает, — я смотрю на дочь, которая кормит куклу в игровой, и мысленно молюсь, чтобы завтрашнее утро наступило как можно раньше.
— Агния, я очень надеюсь, что вы успеете уехать, хотя, — она делает небольшую паузу, — он вас из-под земли достанет, сто́ит ему узнать о ее существовании.
— Боюсь, что он уже знает, Арин, — по слогам едва слышно произношу я.
— Если это так, то он вас точно никуда не отпустит, — говорит подруга.
— У него есть жена и скоро будет ребенок. Хотя я не уверена, что ребенок его, — я делаю глоток черного кофе, после чего продолжаю. — Думаю, Алиса добилась своей цели не совсем честным способом.
— Думаешь? Хочешь так думать, Агги, — тихо замечает подруга. — У тебя до сих пор есть к нему чувства.
Неожиданно дверь в кафетерий открывается, и я ловлю на себе суровый взгляд бывшего мужа. Кровь стынет в жилах, а сердце, кажется, и вовсе останавливается. На меня обрушивается тяжёлая энергетика Даниила Воскресенского, которая заставляет пожалеть о том, как некоторое время назад я ответила на его сообщение. Трясущейся рукой ставлю чашку с кофе на стол, едва не разливая черную жидкость, и принимаю на себя первый негласный удар.
— Где моя дочь? — от громкого голоса вздрагиваю не только я, но и ещё парочка, сидящая за соседним столиком. Парень с девушкой испуганно смотрят в нашу сторону, а Воскресенский все тем же тоном повторяет свой вопрос. — Агния, где моя дочь?
Воскресенский молниеносно приближается к игровой и, замечая трёх играющих девочек, задаёт свой следующий вопрос.
— Которая из них? — гремит рядом с моим ухом, потому как я в два счета оказываюсь рядом.
Меня охватывает паника, ведь я не знаю, чего ждать в этот момент от Даниила. Воздуха будто становится с каждой последующей секундой все меньше. Кажется, ещё мгновение, и я упаду в обморок. Меня бросает то в жар, то в холод от неудержимой энергетики Воскресенского, которая заполоняет собой все свободное пространство.
Кира поворачивает голову, и в ее глазах читается испуг, когда моя дочь видит искаженную гримасу незнакомого для нее мужчины.
