В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Если твоё предположение верно, то ни один альфа не пойдет на то, чтобы стать добровольным кормильцем. Один раз – ещё может быть, и то в том случае, если его семья входит в число тех, кто подписал договор. А если, как ты говоришь, он заслужил право быть альфой, начхать он хотел на договор и его условия.
Марика энергично закивала.
– Дарий, всё верно! Я полностью с тобой согласна! Но я не сказала самого главного!
Древний вампир насторожился, выпрямил спину и более внимательно всмотрелся в лицо внучки.
– Так говори.
– Его кровь – другая! Понимаешь, дедушка! Другая! Более густая! Более насыщенная! И я ничего, ничего не вижу, когда пью! Ни его воспоминаний, ни его чувств! Ничего!
Дарий отшатнулся, его бледная кожа приобрела серый оттенок.
А потом на тонких губах появилось нечто подобие улыбки, обнажив ровные белые зубы.
– Ник, может, ты перестанешь бесноваться?
– Пасть закрой и работай!
– Мля, миленький ты у нас последние дни! – Жора едва ушёл от тяжелого кулака альфы и встал в стойку. – С тобой скоро никто на спарринг не захочет выходить, ты всех парней запугаешь своим грозным видом!
– Что же у меня за парни, раз испугаются получить несколько ударов в челюсть?
Жора оскалился, и мужчины продолжили кружиться по мату, методично нанося удары друг другу.
Они уже работали больше двух часов, и Жора порядком выдохся. Альфа же, наоборот, как с цепи сорвался или, скорее всего, наглотался чего-то. Хотя вряд ли. Ник был сторонником здорового образа жизни, даже пиво употреблял изредка. Но силищ у него сегодня было хоть отбавляй! Прыгает по мату, точно только что начали спарринг.
Получив очередной удар по почке, Жора свалился и застонал:
– Хорош, Ник! На сегодня с меня хватит! Я ещё хочу живым до бара доползти и развлечься! Черт, ты мне ребра хорошо намял!
Николай остановился и протянул руку другу.
– Заживет, как на собаке.
Жора оскалился и, приняв протянутую руку, ловко вскочил на ноги.
– Кто бы сомневался, – сказал, потянувшись за полотенцем. Посмотрев на друга, на лице которого по-прежнему открыто читалось напряжение, спросил: – Поговорить не хочешь?
Жора, порой, был редкостным засранцем, мог напортачить дел, вляпаться в неприятные истории, но он был одним из первых, кто признал в нем альфу.
Теперь Ник подумывал сделать его своим поверенным, бетой. Но пока ещё размышлял. Ему самому ещё до конца предстояло разобраться с обязанностями альфы. И ответственностью, что на него возлагалась.
– Не сегодня.
