В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Она поняла всё без слов.
Издав вздох облегчения, вцепилась дрожащими, не слушающимися пальцами в его куртку. Чуть-чуть подняла лицо и прошептала:
– Можно?
Теперь уже Николай сомневался в своем благоразумии.
Он добровольно собирался накормить кровососку! Позволить ей приложиться к его вене!
Плевать!
Он хотел эту сучку, и собирался её получить."
"Попробовать на вкус. Выпить до основания её запах, чтобы тот больше не смел терзать его обоняние.
Его руки дернулись вниз и сжали худые ягодицы. Рывком подняли тело девчонки к верху так, чтобы её бедра оказались напротив его.
Но лишь теснее прижалась к нему.
– Можно? – снова сорвалось с её потрескавшихся губ.
– Давай, дрянь! – прорычал он, расстегивая молнию.
Действовали они одновременно. Он ворвался в её чертовски узкую плоть, она – осторожно, почти несмело, прокусила его кожу.
Взрыв.
Ожог.
Сносящее с ног цунами.
Ник сам не понял, что произошло. Но ощущение того, что он испытывает сверхчувства, небывалые, ранее никогда не испытываемые, мгновенно пронзили его разум.
И всё это доставило ему нестерпимое удовольствие…
Вампиры и ранее кусали его. Но никогда не пили кровь. А тут… С первым осторожным глотком в его голове взорвались миллиарды петард, молекулы во всем теле перестали функционировать, замерли, распались, чтобы через мгновение возродиться.
Из горла мужчины вырвался протяжный вой.
Николай действовал без лишней щепетильности. Удерживая девушку на руках, он начал стремительно двигаться, вгоняя член всё глубже и глубже, точно задался целью достать до её сердцевины. В голове набатом звучала мысль: «Мало!.
Голова вместе с телом превратились в сполох адского пламени, иначе не скажешь.
Её маленькое хрупкое тело неожиданно идеально дополнило его мощное, мускулистое. Её запах стал роднее, чем свой собственный. Её глотки не причиняли неудобства, напротив, наполнили его существо новыми красками.
Секс и кровь.
