Не знаю, что на тот момент на меня нашло, потому что я уже видела, как Розгин убивал, прямо на моих глазах. И спала я после этого нормально. А тут просто холодно стало до доли, до онемения пальцев. И за него страшно, и за то, что выстрелит. Глаза у него были просто безумными. И кровь на виске.
Я тронулась с места и резко вывернула руль, одновременно громко сигналя, чтоб напугать и заставить людей убраться с дороги.
И в то же время Розгин отшвырнул от себя мужчину и ловко прыгнул в машину на пассажирское.
- Ходу, бля! – рыкнул он так страшно, что я с перепуга утопила педаль газа до упора.
Патриот рявкнул и скакнул вперед.
Я не удержалась и глянула в зеркало заднего вида.
Нападавшие на Розгина бежали куда-то в сторону двора, похоже, они свою машину оставили прямо возле подъезда.
- Давай на Ленского, - скомандовал Розгин, убирая оружие и одновременно мониторя зеркала. – Потом к рынку.
Я без слов повернула.
В груди все сжалось, и разжиматься не думало. Пальцы заледенели на руле. Мне очень нужно было выдохнуть, прийти в себя.
Все происходящее было слишком для меня. Быстро, остро, тяжело.
Я к такому не привыкла.
И теперь была в каком-то ступоре. Увиденная мною сцена, словно сошедшая со страниц детектива или боевика, ужасный мужчина, на непонятном жаргоне разговаривавший с Розгиным, все это не переваривалось в голове. Никак. Мне нужна была хоть минутка просто закрыть глаза и спрятаться.
Перезагрузиться. Но никто мне этой минутки не давал.
- Тут тормози, - Розгин указал на переулочек.
Я послушно встала.
- Перелезай на пассажирское, пристегивайся.
Он вышел из машины, открыл водительскую дверь, подождал, пока я перелезу на соседнее сиденье, запрыгнул и опять ударил по газам.
Я, пристегнувшись трясущимися руками, смотрела в лобовое бездумным напряженным взглядом и выдыхала.
На Розгина старалась не смотреть, не лезть под руку. У него, похоже, была разбита бровь, кровь текла по лицу, и он периодически скалился и встряхивал головой.
Мне было дико страшно.
И никак не удавалось прийти в себя настолько, чтоб хотя бы начать говорить.
Почему-то я на подсознательном уровне понимала, что сейчас его трогать не надо, что он, возможно, еле держится.
И от осознания этого становилось еще страшнее.
Розгин , между тем, петлял по переулкам частных домов возле рынка, пока, наконец, не вырулил к какой-то неприметной избушке, полувросшей в землю. Я и не предполагала, что здесь, в центре города, еще есть такие дома.
- Выходим.
