И, по мере самого рассказа становилось понятно, почему это сектанты в целом и сука-Кочегар в частности так возбудились насчет Княгини.
Оказывается, счета в швейцарских банках – это нифига не байка. Конечно, в основном, они все уже давно пропали «за давностию лет», но кое-у кого, особо дальновидного и умного, сохранились.
Головины как раз к таким особо дальновидным относились.
Мать Княгини говорила о том, что в семье Головиных, по женской линии, чуть ли не от Александра Второго, передавалось наследство. Побрякушки какие-то, которые , естественно, в цене росли год от года.
Подробно состав наследства был описан в дневнике бабули, который прилагался.
Сам смысл послания был в том, что наследство это никуда не делось, несмотря на то, что наследница, княжна Головина, единственная , оставшаяся в живых по женской линии, не захотела уезжать с семьей за границу, некстати влюбившись в коммуниста.
Оказывается, ее бабка, еще до революции обосновавшаяся в Швейцарии, положила все цацки, цена которых уже на тот момент была баснословной, в ячейку в канторальном банке Цюриха, а ключ переслала своей внучке.
Та его и таскала в качестве подвески на цепочке.
Потом случилась революция, первая прабабкина любовь и прочие прелести.
Естественно, семья от нее отреклась после такого, но мать Княгини клялась, что наследство осталось в целости. Просто потому, что взять его могла только прямая наследница по женской линии, то есть дочка прабабки. Или ее внучка. Или правнучка.
На этот счет был отдельный документ, потому что папаша прабабки пытался получить наследство, еще при жизни матери, но его развернули.
После этого никому из мужчин рода сведения не передавались по причине того, что слабы на мозги, и могут потратить на свои мужские хотелки, всякие глупости , типа автомобилей , особняков и акций различных компаний. А драгоценности – дело женское.
У прабабки родилась дочка, которой это знание передалось. Но годы были хреновые, война и репрессии, понятное дело, никуда выехать из страны было невозможно.
Прабабка вообще отреклась от своей фамилии, вышла замуж за своего коммуниста, а потом, когда его убили на войне, второй раз за видного инженера, проработавшего всю жизнь в почтовом ящике.
О своем наследстве, естественно, не заикалась даже. Ключ таскала на шее до смерти и передала дочке.
Та тоже, само собой, выехать никуда не могла, как раз железный занавес упал, ключ от греха упрятала.
И перед смертью рассказала про все своей дочке.
