Такое важное дело – и вот так тупо сделать!
Ведь, если даже приблизительно прикинуть стоимость наследства Княгини, без толку валяющегося сейчас в швейцарском банке, то получалась сумма , выходящая за пределы приличия. Далеко выходящая. А , если там реально ценности времен середины восемнадцатого века, то это… Тут у Розгина отказывало воображение, потому что ценителем таких вещей он никогда не был. Но примерно представить мог. Особенно, если это реально будет по закону принадлежать Княгине. И она будет иметь право выставить его, например, на аукционе.
Моментально самой богатой женщиной Европы станет. И ладно, если только Европы…
Понятно теперь, почему так Кочегар возбудился. И непонятно, почему Княгиню хотели прикончить. Хотя, здесь могут быть просто издержки исполнителей. И, возможно, незнание ее братца нюансов получения наследства.
Если донести до Кочегара информацию о том, что только через Княгиню можно законно получить цацки, то ее будут , как зеницу ока, блюсти. Это сто процентов.
- Мама, мамочка… - плакала Княгиня, глядя на застывшую на экране женщину.
Кажется, та в самом конце что-то душещипательное сказала.
Розгин не уследил.
Но счел нужным обнять заплаканную девушку.
И, по тому, как Княгиня с готовностью и благодарностью уткнулась ему в плечо, понял, что поступил правильно. Он не очень умел утешать плачущих женщин, тут как-то само собой получилось.
Он гладил ее по спине, что-то нежное бурчал на ушко, а в голове интенсивно проворачивалась полученная информация и план дальнейших действий.
На чужое наследство ему было откровенно похер, то, что Княгиня, если все пройдет хорошо, станет вообще летать настолько высоко, что ему и не видно будет, он воспринимал, как печальную данность.
Они не смогут быть вместе, в любом случае. И как бы он к этому не относился.
А потому - нехер переживать.
А вот то, что она могла банально не пережить счастья обретения наследства - это запросто.
Если кто узнает, то он, Розгин, ее просто не убережет.
Разве что утащит в глушь сибирскую и там спрячет лет на пять-десять.
И он бы не против, но…
Это утопия.
Нет.
Во-первых, надо заставить Княгиню перестать страдать. И никому про наследство и, особенно, про нюансы его получения, не говорить.
Во-вторых, надо отцепить от нее сектантов, повисших на хвосте по-бульдожьи, и сделать ее жизнь безопасной.
В-третьих – выпинуть ее в Швейцарию и проследить, чтоб она получила наследство.
А в далеких четвертых… Решить свои проблемы.
