Я ушла , шатаясь, сгорбившись, зажимая уши руками.
Доползла до трассы, непонятно, каким образом.
Доползла и чуть не попала под грузовик, ослепивший фарами.
Водитель остановился, выпрыгнул из кабины и вознамерился меня обматерить. Но понял, что со мной что-то не то.
И не стал. Помог, добросил до города.
А там я, буквально на автопилоте, пошла к себе в съемную квартиру. Ту самую, где Розгин убил двоих человек.
Ключи от нее у меня валялись в сумочке, в вещах, которые я с собой таскала постоянно.
Я пришла в эту проклятую квартиру, даже не соображая, что делаю.
Память, как сломанный, отформатированный жесткий диск, просто стерла эти часы из жизни.
Я зашла, бросила сумку на диван.
Утопала в ванную и долго, тщательно мылась, пытаясь горячей водой забить то ощущение тотальной липкости, металлический привкус чужой крови на губах.
Я не думала о том, что будет дальше.
Похоже, просто батарейка села, наконец-то. У всех по- разному происходит выгорание.
У кого-то, как у Розгина, например, взрывом сверхновой, после которой , наверняка, будет распад.
А у меня вот таким медленным угасанием. После которого не будет уже ничего.
Я переоделась в шелковую сорочку, посмеявшись над совпадением. В день, когда я плотно познакомилась с Розгиным, в день, когда он убил из-за меня двоих человек, на мне был халатик из этого комплекта.
Надо же, какая разная судьба у одинаковых тряпок, купленных в одно время.
И глупости такие в голову лезут…
Я заснула, просто отключившись от реальности.
Не могла по-другому. Силы кончились наконец-то.
А проснулась от того, что меня схватили. И сходу заклеили рот скотчем, чтоб не орала. Мгновение перед лицом возникла страшная незнакомая физиономия, я начала отбиваться и срывать с губ скотч, получила удар по лицу и вырубилась.
А очнулась уже здесь, привязанная к стулу. Все в той же сорочке. Несчастливый какой-то комплект…
- Ну ладно, - маньяк напротив меня перестал плеваться ядом в отсутствующего Розгина, присел передо мной на корточки, провел задумчиво пальцами по голой ноге.
А я даже и не дрогнула. Потому что не было в этом исследовательском касании ничего человеческого. Мужского. Как и во взгляде его. Не хотел он меня. Вернее, может, и хотел, но не так. – Где ключ?
- В сумке, - пожала я плечами, и не думая скрывать. Все равно узнают. Зачем мне дополнительная боль? Живой я, конечно, не останусь, но если убедить его в том, что без меня наследства им не видать, то, возможно, еще поживу какое-то время. И найду выход из ситуации.
