Может, для него вообще никакой проблемы нет в том, что его сестра сидит, привязанная к стулу, полуголая, с окровавленным лицом. Ну а что? Все в порядке вещей, да, Кирилл?
Я смотрела на моего брата, в его спокойное лицо, только, может, чуть более бледное, чем обычно.
Но, наверно, это от того, что ему так сильно не шел белый цвет…
Ульяна, о чем ты думаешь? Что у тебя в голове?
С некоторых пор я на этот вопрос ответить не могла. Обычное самокопание, попытки порыться во внутреннем мире и причинах своих поступков, не срабатывали.
Словно отключились.
Наверно, именно поэтому я делала одну ошибку за другой.
Теперь, сидя связанной в логове сектантов, а в том, что я именно к ним попала, у меня сомнения отпали еще до того, как почувствовала на себе мясной взгляд их Старшего Брата, я понимала, что все это – цепь ошибок.
И начало этой цепи – в тот момент, когда я ушла от страшного дачного домика, где Розгин разговаривал с убийцей Варвары Петровны.
Не ушла.
Убежала, как он и велел, на своих двоих, в сторону трассы, зажимая ладонями уши.
Только чтоб не слышать глухих ударов по человеческому телу. И криков.
Уже мало похожих на человеческие.
Я уверена, что меня это все еще долго будет преследовать в снах. Была уверена. Ровно до того, как открыла глаза, морщась от дикой головной боли, в страшной полутемной комнате. Рядом с настоящим, эталонным маньяком.
Теперь меня другое будет преследовать. Если выживу. И это не взгляд Кочегара.
А пустое белое лицо моего брата.
- Брат Кирилл, кто она тебе?
Голос Кочегара тоже звучал именно так, как я его и запомнила. То есть, мерзко.
- Это дочь моих биологических родителей.
Кирилл отвечал спокойно. На меня смотрел без выражения, на Старшего Брата – с плохо скрываемым обожанием.
- Сестра твоя? – играл Кочегар, прекрасно зная, кто я такая.
- Нет. Мои сестры и братья здесь.
Я смотрела на Кирилла и не замечала, как слезы по щекам стекают вниз, прямо на ночную сорочку – единственную мою одежду.
В помещении было холодно. Наверно. Не знаю, от чего меня трясло. Надеюсь, что все же от холода.
- Хорошо. Брат Кирилл, иди, у тебя есть работа.
Кирилл, коротко кивнув, вышел.
Оставляя меня один на один со зверем.
Кочегар подождал, пока дверь закроется, развернулся ко мне, улыбнулся. Ох, лучше бы он этого не делал! И без того мерзкое лицо превратилось в ужасную гримасу. Так изображают зловещих тварей, негодяев в комиксах и американских фильмах ужасов.
