В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
И я, и комбат десантников понимали, что после наших «художеств» на аэродроме нас в покое не оставят, будут искать тщательно, упорно, со всем старанием. Особенно, когда на следующие сутки нас догнал на У-2 дед Павел.
Когда он, поведал о том кого он видел на том самом аэродроме, у меня в первое мгновение от услышанной новости подогнулись колени.
— Что обосрался командир? — даже без намека на шутку, спросил Нечаев.
— Как вам сказать Пал Игоревич… Смысл пачкать штаны, когда от этого никакой пользы?
— И то верно… Что будем делать командир?
— Я думаю, что надо не спеша крепко подумать.
—… отвлечет от нас, — закончил за меня дед Павел.
— Да… Только обязательным условием будет, не только сам «шум», но и в строго определенное время, которое должно соответствовать нашей маршевой скорости.
— И проведение трибунала в нашем стиле…
Еще когда мы выдвигались к аэродрому, мы намечали пути отхода, подбирали удобные места для засад, такие как опушки леса, где можно качественно замаскировать танки. После сеанса связи с капитаном Якубовским, убедившись что он полностью понял мой замысел мы приступили к осуществлению плана, согласно которому надо громко и качественно шумнуть в этом районе.
Расстояние между машинами было в среднем около пятидесяти метров, да ещё и четыре грузовика с ДШК и несколько трофейных «эрликонов», так что мы растянулись почти на два километра.
Если танки и «штуги» оставили стоять так, как есть, только по возможности разместив их используя складки местности, то для грузовиков отрыли неглубокие капониры, для этого народу хватало, как и лопат. Сделали єто исходя из того, бронетехнике ни чего не угрожало, а вот грузовики могли гакнутся всего от одного случайного выстрела. Достаточно было простой пуле попасть в радиатор или бронебойной в двигатель и как говорится пипец котенку.
Очень ответственно мы подошли к применению в этой засаде снайперских экипажей — приказав подготовить им свои позиции по максимуму, то есть отрыв полный профиль и очень качественно замаскировав.
