В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Он прибыл в свою часть всего за неделю до начала войны, опыта ясное дело никакого, а потому, увидев уже достаточно большую колонну с бронетехникой и зенитным прикрытием, попросился к нам.
А я что, я ничего, не дурак чай, мне пехота нисколько не помешает, так что взял его родимого и его людей с превеликим удовольствием. И даже выделил из своих запасов для его самых оборванныхбойцов новую форму, а то за время боев они сильно поизносились.
Не успели далеко отъехать, как нашему взору предстала замершая на обочине колонна нашей артиллерии, вот как будто ворожит мне кто.
"Собственно говоря, мне эти гаубицы были совершенно не нужны, так как я не собирался становиться в глухую оборону, но и просто бросить их тут тоже не мог, жаба-ревизор это решение не подпишет.
Благодаря танкистам из 26 танковой, я смог посадить водителей на все машины и тягачи, но пришлось значительно потратиться на горючее, учитывая всё возрастающее количество машин в нашей колонне, то топлива осталось ещё максимум на одну полную заправку всем, но оставить найденные гаубицы с тягачами и машинами я не мог.
