В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Про попадавшиеся по пути орудия более мелкого калибра, типа сорокопяток и трехдюймовок разных типов я уже и не говорю, мы их просто цепляли к машинам, да ещё по быстррому грузили обнаруженными снарядами — по итогу получилось не меньше чем по две сотни снарядов к каждому стволу. Взял бы и больше — возможность была, хотя разум подсказывал, что жадность фраера сгубила и я могу просто не дотащить всё остальное, это с одной стороны, а с другой — снарядов мало не бывает!
Именно поэтому мы неуклонно и целенаправленно двигались к артиллерийскому складу, о котором мне рассказал прибившийся к нам интендант.
Сама планировка базы мне понравилась, при строительстве рабочие или солдаты строившие её спилили и выкорчевали только те деревья, которые мешали строительству и прокладке дорог и в результате склад был довольно неплохо скрыт оставшимися деревьями.
Часовой ещё не успел позвать разводящего, как к нам бежал лейтенант, видно командир взвода охраны склада.
— Кто такие? Немедленно покиньте охраняемую территорию! — Приказал он, но за его грозным видом ясно были видны растерянность и страх.
— Капитан Волков, командир отдельной механизированной колонны.
— Товарищ капитан, не имею права выдать вам хоть что-то без приказа, а связи нет второй день.
— Лейтенант, какое нахрен разрешение⁈ Ты уже как минимум двое суток в немецком тылу! Тут не сегодня, так завтра будут немцы, так ты для них это всё сторожишь? Или ты сам открываешь нам склад или мы сделаем это за тебя.
— Не имеете право.
