В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Каждый из находящихся здесь, в обязательном порядке должен освоить работу на рации!
— Так радист к рации есть, товарищ командир!
— Правильно есть, даже два… Но что будет если они выйдут из строя? — Повисло молчание. — В первую очередь не будет взаимодействия с другими подразделениями и службами. Например… У вас заканчиваются патроны и гранаты, радисты вышли из строя, а вы не освоили работу на рации… Что будите делать товарищ командир?
— Известно что… Пошлю вестового…
— А если его по дороге ранят или убьют, пошлете второго?
— Ну да…
— А при таком развитии событий, сколько времени уйдет, чтобы доставить вам на позиции необходимое для ведения боя? И сможете ли вы, к тому времени, когда подвезут необходимое удержать указанные вам командованием позиции?
— Как ловко вы подвели товарищ командир…
Тут в разговор вступил один из политработников:
— Я тут недавно читал перевод Маршака одного английского стиха:
Не было гвоздя— —
Подкова пропала,
Не было подковы— —
Лошадь захромала,
Лошадь захромала— —
Командир убит,
Конница разбита,
Армия бежит!
Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя!
Наступила пауза, которой воспользовался уже я.
— Между прочим у этого стихотворения была вполне конкретная историческая основа. Так, во всяком случае, говорят. Во время битвы при Ватрлоо в далеком от нас 1815 году, у французов были все шансы одержать победу. Более того — они ее даже уверенно одерживали. Французская конница, предприняв головокружительную по дерзости и смелости атаку, захватила английские батареи.
