Вышедший на пенсию хирург-травматолог неожиданно погибает при загадочных обстоятельствах. Его сознание переносится в далёкое прошлое, вселяясь в тело одного из самых таинственных героев древнерусских летописей. Теперь герою предстоит разгадать тайну собственной личности и выжить в суровом...
Дескать, на праздник приду непременно, но ежели вдруг до той поры случайно кто-нибудь из нас с вами помрёт — извиняйте, дедушки. И ещё Чародей намекнул, что он для разговоров открыт практически всегда, и до марта точно будет вот туточки, в Киеве, так что милости просим. Домна иронию поняла, кивнула и обещала Буривою донести в точности. А ещё передала от него добрые слова и уважение, чего на её памяти сроду не бывало, кажется.
То, как сладилось дело с половцами, то, какие слухи ходили по Руси о князе-оборотне, и то, что совсем недавно разносил по всему Киеву вражий подсыл-католический монах, уверовавший в могущество и почти божественную силу Чародея, давало прадеду понять, что он не ошибся в решении. И, как и князь, идти готов был до конца.
Глава 12
Зимние забавы"
"Вьюга успокоилась только на шестые сутки. Ветер завывал так, что и вправду начинало временами казаться, что за стенами и над крышей вьются злые и очень голодные неупокоенные души. Сидеть в такую погоду на покатой кровле терема могло быть, наверное, крайне скучно — молочно-белая круговерть днём менялась на непроглядную чёрно-серо-синюю ночью. Лунный свет, пожалуй, значительно оживил бы это мёрзлое однообразие. Или сделал бы его ещё страшнее своим мертвенно-холодным серебристым блеском. Но мне скучно не было. Мне было слишком много лет, но за них я так и не научился скучать. «Если не можешь найти себе занятие — мне скажи, я живо найду!» — говорила в далёком детстве мама. Наверное, именно она тогда и приучила, что держать руки или хотя бы мозги незанятыми стыдно и грозит тем, что их тебе займут другие, и не факт, что тем, чем тебе бы хотелось. Я и в сыновьях пытался эту привычку воспитать. Получалось по-разному. Потому что парни тоже разные получились.
Старший с раннего детства книжки полюбил, читать не то в три, не то в четыре года научился. И, помню, озадачил тогда вопросом: «папа, а чтение — это полезное занятие?». Тогда я и не представлял, каких книжек вывалит нам на полки Запад, едва Союз даст слабину. А дома книг было много, все читанные не по разу. Жена моего младшего брата в книжном магазине работала, она и доставала. На вопрос сына ответил уверенно: «да, сынок, читать полезно!». И с тех пор его без книжки в руках, почитай, и не видел.
Младший тоже всегда выглядел донельзя занятым и деловым, с самой начальной школы. Только понять, чем именно он был занят, не всегда выходило, наверное, даже у него самого́.
