Россия – огромная страна, и управлять ею одному человеку, сидящему в Готической библиотеке Зимнего дворца, с каждым днем становится все сложнее. Необходимо дать народу почувствовать свою причастность к государственному управлению, необходимы надежные помощники на местах, необходима площадка для дискуссий, а также орган, которому можно было бы делегировать рутинные, не требующие творческого подхода, функции по управлению государством…
– Так значит, Михаил, – спросила Ирина, – государственная Дума в вашей трактовке будет не высшим органом политического управления, а чем-то вреде спинного мозга, который и думать-то не умеет, а только рефлекторно реагирует на различные раздражители?
– Скорее всего, вы правы, – кивнул император, – высшую власть в государстве я оставляю за собой, а следовательно, планируемый парламент ею быть никак не может. Пока функции его будут весьма ограничены, а потом будет видно. Но все это будет иметь смысл начинать прямо сейчас только в том случае, если товарищ Коба согласится с моим предложением создать на основе своего Общества лейбористскую партию и возглавить ее хотя бы до тех пор, пока он не перейдет на должность Великого Канцлера…
– Да ладно, черт с вами, батоно Мишико, – сказал Коба, – я согласен на ваше предложение возглавить Лейбористскую Партию России, ибо не далее как несколько минут назад сам спрашивал у вас о новом назначении. Но при этом я сразу предупреждаю, что непременно поговорю на эту тему с товарищем Ульяновым-Лениным, и окончательное решение приму только по завершении того разговора.
– Разумеется, дорогой Сосо, разумеется, – согласился император, – но, кроме товарища Ульянова, рекомендую вам посоветоваться с таким надежным и проверенным товарищем как ваша собственная супруга. Она вам дурного не подскажет. А теперь, когда весь чай выпит, а вопросы решены, давайте разойдемся в разные стороны, ибо каждому из нас сегодня предстоит еще множество дел. Прошу меня извинить, но нам с Мари пора. До следующей встречи.
С этими словами император поднялся на ноги и, взяв под руку супругу, удалился вон. Следом встала и вышла чета Джугашвили, умолкла музыка, а писаные красавицы, только что исполнявшие обязанности музыкантш и официанток, принялись наводить в японской гостиной такой порядок, будто тут никогда и не проходила никакая чайная церемония. Это тоже японский обычай, который с собой в Россию принесла дочь микадо, вышедшая замуж за русского императора.
