В ближайшее время после победы в грядущей войне я собираюсь снять запрет на деятельность в Российской империи политических партий, не ставящих своей целью насильственные действия в отношении государства.
– А зачем тебе эта головная боль, батоно Мишико? – тут же спросил Коба. – Ведь ты же у нас ярый противник всяческого парламентаризма, а существование политических партий может быть оправдано только двумя причинами. Или это консолидация электорального и финансового ресурса в рамках парламентской системы, или группы заговорщиков-революционеров, замышляющих низвержение существующей власти путем вооруженного восстания. В остальных случаях существование политических партий просто не имеет смысла.
– Дорогой Сосо, – ответил Михаил, – я был противником преждевременного парламентаризма, когда политическая незрелость народа и неподготовленность государства к такой форме правления сразу выдвинули бы наверх разного рода политических прохвостов. Тогда что, прикажешь сразу же после выборов только что выбранную Думу распускать за невменяемость и тут же организовывать новые выборы и повторять этот процесс, пока не получится хоть что-то работоспособное? А кто в таком случае заплатит за этот банкет, ведь организация процесса голосования и подсчета голосов – дело не дешевое, но еще дороже прибытие избранных депутатов со всей страны великой в стольный град Санкт-Петербург и их рассадка в том же Таврическом дворце. Я сразу решил, что займусь этим только тогда, когда буду уверен, что получу работоспособную Думу с первой же попытки, и сейчас у меня есть все основания на это надеяться.
– Да?! – с изрядной долей скепсиса в голосе вопросил Коба. – И каковы же эти основания, батоно Мишико?
– Согласно социологическому мониторингу, который ГУГБ регулярно проводит вот уже три года, – сказал император, – потенциальные избиратели с правой политической ориентацией сосредоточили свои симпатии на господине Столыпине, а левые, соответственно, на вас, дорогой Сосо. Если перевести персоналии на потенциальную партийную принадлежность, то это получаются консервативная партия господина Столыпина и лейбористская партия товарища Джугашвили. Чтобы на начальном этапе уравнять шансы и избежать реставрации прежней системы парламентским путем, я лично готов вступить в вашу партию и платить членские взносы в объеме двух процентов от своего дохода.
