В глубоком умрах бесконечного дарквейна, Последний из Долгоживущих неслись по мирам и планетам, наблюдая за Вселенной в ее последних глотках свежего воздуха перед Большой Сжатием. Каждое событие оставляло след на его памяти, созданной из тысяч лет жизни и миллиардов звездных систем....
Чёрными цивилизациями учёные-ксеносоциологи условно называли тех, кто признавал только право сильного и готов был применить любые средства для воплощения своих замыслов, вплоть до уничтожения инакомыслящих. Серыми принято было называть цивилизации, считавшие возможным нарушать одно-два правила из Свода Законов общего существования в космосе.
– Чёрные нам пока не встречались.
– Мы сами чёрные, – оскалился Грымов.
– Не перегибай палку.
– Я не перегибаю, агрессии у нас хватает, так что к светлым мы не принадлежим никоим образом.
– Леблан может ошибаться.
– Вряд ли, он не просто курьер МККЗ, доносящий до нас новости Комиссии, он прекрасно зарекомендовал себя как человек дела. Надеюсь, он предупредит нас вовремя. Но и это ещё не всё. Из того же источника ему стало известно, что отряд Знающих внутри Солнечной системы намеревается уничтожить мешающий им космофлот Федерации.
Воеводин с сомнением посмотрел в глаза Грымову:
– Каким образом?
– Не знаю пока, известен лишь факт постановки задачи.
– Ни один их корабль к Солнечной системе не прорвётся. Разве что мощный флот…
– Я же говорю, они будут устраивать диверсии, используя агентуру и зомбированных ублюдков в качестве террористов-смертников.
Воеводин замолчал, раздумывая. С сожалением покачал головой:
– А я хотел отдохнуть пару дней… жену уговорил устроить пикник на речке, вдвоём: палатка, лес, берег, удочки… красота!
– Ну и отправляйтесь, за два дня ничего особенного не произойдёт, будем работать по утверждённому плану. Какую речку выбрали?
– Десну, мои родичи из тех краёв.
– Прекрасный выбор.
– Нет, полковник, как говорил мой любимый Джек Лондон, время не ждёт. Будем решать проблемы, мы ещё не победили.
Оба вернулись в гостиную.
– Бросили меня тут одного, – пожаловался Медведь, вокруг которого хлопотали специалисты Грымова, – на съедение своим психиатрам. Мой терафим жалуется уже, что ему помяли бока, образно говоря.
– Ничего, ужмётся, – сказал Воеводин. – Зато ты теперь будешь во всеоружии.
– Мы добавили программу «эола», – сказал Йен Лундквист почти без акцента.
– Прекрасно, молодцы, что проявили инициативу.
– «Эол»? – поднял брови командор.
