Любовница, в отличие от жены, не принадлежит мужчине. Вы ведёте себя, как гиена, у которой вырывают из пасти кусок мяса. Только забываете, что не вы это мясо добывали.
– Я стерплю и это. Потому что ты – недоумок. Я дам тебе последний шанс. После я вышвырну тебя и твоего дружка.
– Не надорвитесь, сэр. – Я встал и намылился к выходу.
В дверь постучали, в проёме показалась гигантская картофелина башки Гарри.
– Извините, сэр. Позволите?
Гарри сказал «извините» и «сэр»? Сегодня все с ума посходили.
– Что ты хотел? – спросил Дарт.
– Вы не против, если я переберусь в комнату к кому-нибудь из парней?
Я притормозил в дверях, мне было интересно.
– Для чего? – хмуро спросил Дарт.
– Мне… это… не по душе там обитать.
– Ну, в комнате своей. Это ведь теперь комната мертвеца, – промямлил Гарри.
– Не думал, Гарри, что тебя подобное может пронять. Твоя комната – самая большая, лучшая во всём правом крыле.
– Да, это да… Но мне теперь там не по душе. Понимаете?
Дарт помолчал с минуту.
– Даже не знаю, Гарри. А если никто из студентов…
Гарри тут же зачастил:
– Не, не, вы не переживайте! Я уже договорился. Мэтью со мной поменяется. А я буду с Джо. С этим порядок, сэр.
Дарт тяжело выдохнул:
– Если он согласен, то не вижу причин сказать «нет».
Гарри прошёл мимо меня, в смятении застрявшего в дверях. Он как-то странно на меня взглянул, всего на секунду. Я без преувеличения пребывал в некоем ступоре. Что нашло на Гарри? Агата оказалась права, он и в самом деле чего-то боялся. Вернее, кого-то.
Я перевёл глаза на Дарта. На лбу его предательски поблёскивала испарина.
– Завтра похороны Тео, – сказал Дарт мрачно. – Отправляйся с рассветом в церковь. Вымой полы, протри все окна, скамьи и кафедру.
– Короче, отдать честь усопшему, – дерзко вставил я.
– В тебе слишком много чести сидит. Не убудет. Остаётся надеяться, что эти исправительные работы поубавят вашу прыть, мистер Гарфилд. Физически с тобой справиться не выходит, будем воздействовать морально. Теперь иди.
Перед тем как уснуть, я пересказал всё, что случилось в раздевалке и в кабинете Дарта, Адаму.
– Без Тео Гарри стал уязвим, – подытожил ботаник. – Это интересно.
– Не до конца, – говорю. – Какая-то власть ещё в нём теплится. Вон, Мэтью же согласился поменяться с ним комнатами.
– Мэтью с чем угодно согласится, лишь бы ему вновь не досталось. Но вот Гарри… что на него нашло?
– Наверное, его комната проклята…
Будильник был заведён на пять утра. Отчего-то мой организм пробудился на час раньше.