Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Баба Люба поймала готового сорваться с места Никитку и пригладила щеткой его торчащие в разные стороны вихры."
"— Да я уже причесывался! — попытался вывернуться тот. — Стас, скажи! Мы же опоздаем!
— Не опоздаете, — хмыкнула баба Люба. — Вот, другое дело. Теперь сестру не напугаешь.
Она слегка подтолкнула Ника к выходу и повернулась к Стасу.
— Станислав Андреевич, я девочкам позвонила, у них уже все готово, — доложила она.
— Хорошо. Вы сразу туда или с нами в больницу?
— Нет, я вас уже в усадьбе встречу, — отказалась баба Люба.
Старая волчица посмотрела на него, и он понял, что она волнуется. Вроде, незаметно, а глаза блестят, и руки чуть подрагивают. Слишком хорошо он знал свою помощницу, слишком долго они были вместе.
С Любовью Стрельницкой, по прозвищу баба Люба, он впервые встретился в середине девяностых. Она тогда только что похоронила мужа, погибшего от рук террористов, и едва не свихнулась от горя. Для волков потеря пары — тяжелое испытание, не каждый его выдерживает.
Насчет пустоты это он хорошо понимал. Сам так после маминой смерти жил. И ничего. Справлялся.
«Все равно уйду, зря ты меня остановить пытаешься, — сказала тогда баба Люба. — Не для чего мне больше жить».
А он ведь упрямый. Встряхнул ее, на ноги поставил, да и отвез к себе.
