Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Чувствую, подрастет еще немного, и совсем от нормального питания откажется. Он может. И в кого такой упрямый?
Я наблюдала, как сын расправляется с ярко-оранжевой кашей, от которой шел нежный аромат тыквы и сливочного масла, и чувствовала, что от былой тоски не осталось и следа. Правда, чего я так злилась? Неужто не сумею взять себя в руки и забыть никому не нужные чувства? Конечно, сумею. Мне бы только с рыжей пореже встречаться, хотя бы первое время.
— Ник, еще мясо есть, — отвлеклась от своих мыслей.
— Ну, мам! Ты всегда так! Я бы эту гадость и не ел, если бы знал, что настоящая еда есть!
Вот так.
— Мужчина должен есть только мясо, — уписывая за обе щеки куриные рулеты, невнятно пробубнил Ник, а я только головой покачала. Вот оно, «суровое» воспитание Никона. Скоро я этого маленького «мужичка» не прокормлю.
Сын доел, отложил ложку, вскинул на меня серьезный взгляд и спросил:
— Мам, а правда, альфа скоро женится?
— Правда.
— На пришлой?
В зеленых глазенках заплясали любопытные искорки.
Я незаметно вздохнула. Откуда вдруг такой интерес? Маленький же еще подобными темами интересоваться. Или он просто повторяет то, о чем говорит весь Лог?
— Да, на пришлой, — ответила своему любознательному сыну.
— А почему на ней? — не отставал Никитка.
Он подпер голову кулаками и уставился на меня с тем выражением, с каким обычно сказки на ночь слушал, когда совсем крохой был.
— Она его пара, Ник.
Я старалась говорить спокойно, но в душе снова засвербело. Даже дома не могу избавиться от этой рыжей.
— А ты? — Никитка сосредоточенно нахмурился, а в его взгляде застыла совсем не детская грусть. Снова.
Сердце на мгновение сжалось. Как же мне хотелось, чтобы мой ребенок жил так, как все: играл, веселился, был беззаботным и счастливым. Порой мне казалось, что это почти так и есть, но потом один такой вот взгляд — и все прежние страхи возвращались, заставляя меня пристальнее всматриваться в серо-зеленую глубину слишком серьезных глаз.
— Ты тоже чья-то пара? — продолжал допытываться Ник.
— Наверное, — я пожала плечами, постаравшись перебороть свои страхи.
В самом деле, чего это я? Гладков сказал, что Ник обязательно перерастет все эти «мелочи», да я и сама вижу улучшения. В последнее время Никитка стал гораздо общительнее и посторонних почти не боится. А в школе у него даже друзья появились, о чем я уже сколько времени мечтала.
— А почему тогда ты одна? — нахмурился Ник.
