Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
— Ты первый! Самый первый! Самые лучший! Самый чистый и бескорыстный!
— И за все это ты решила отблагодарить меня? Наградить? — он отвернулся от красивого, сияющего в сумраке тела, ибо вдруг вспомнил его мёртвым…
— Не спрашивай. Все скажу сама. — Миля нашла его руку, с трудом обхватила ладонями и замерла на мгновение. — Нет, не наградить… Ты говорил, первый мужчина закладывает в женщину души… Души и сердца всех будущих детей. И я отважилась, пришла к Богу. К моему Богу.
Ражный отнял кулак из её рук, с трудом запихал в карман.
— А если я обманул?
— Не обманул!.. Я много думала и сделала открытие. Ты абсолютно прав! Природа совершенна, и её не обманешь.
— Чем же тебя не устраивают Максы? Они чистые и благородные молодые люди.
"— Они сейчас спорят, делят право первой ночи, а выбирать все равно буду я. — Миля положила голову ему на колени. — Они такие разные, что не могу выбрать. А ты один и цельный…
— Кстати, женихи знают, куда ты пошла? И зачем?
— Нет, даже не подозревают… Я же пока свободна и гуляю сама по себе, как кошка.
— Но потом обнаружится… Она зажала его рот ладонью.
— Максам все равно, какая буду я. Целомудренная или порочная.
— Чего же они делят? Какое право?
— Право первой ночи.
— Она будет первая?!
— От кого первого рожу ребёнка. С твоей душой.
Ражный снял её одежду с мольберта, бросил на кровать.
— Одевайся! И уходи…
— Прошу тебя, не спеши! — взмолилась она. — Ты не понял главного! Это вовсе не игра, не разврат! Я иду на это осознанно!
— Тем хуже! Убирайся!
— Послушай ещё минуту, не гони! Я все думала — зачем? Зачем храню целомудрие? Кому нужна такая архаика — девственность? Во имя чего страдаю, отбиваюсь, стою насмерть?! И поняла!.
