Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
За ней снял Арину, которая вдруг бросила подол и с выдохом обняла его за шею, на мгновение прильнув всем телом. И шепнуть успела одними губами:
—Голова кружится…
Последней была самая младшая, Ульяна, более сдержанная, напряжённая, однако с прерывистым дыханием, словно опять вступала в холодный, топкий виноград.
—Мойте ноги и отдыхайте пока, — распорядилась вотчинница, накрывая скамейку белой холстиной."
"— Если не мыть, — зачарованно проговорила Лела, делясь опытом, — у вас ногти слезут и кожа шелушится начнёт. И ещё смотрите, чтоб царапин не было. О гроздья очень легко поцарапаться.
— А ты, отрок, разливай сок по бочкам! — прикрикнула вдова. — Нечего пялиться. Голых ножек не видел, что ли?
Подала Вячеславу деревянное ведро и широкогорлую, деревянную же воронку с ситом.
У каждого чана в стенке было простейшее устройство с желобами и отверстиями, чтобы сок сливался сам по мере накопления. Из–под верхней затычки он даже капал и стекал, словно показывая короткий и естественный путь в бочку, однако по сценарию спектакля всё делать следовало вручную. Поэтому Ражный подкатил бочку, вставил воронку в отверстие и зачерпнул кроваво–красный и оттого показавшийся горячим сок. Уже забродивший, пенистый и рдеющий как угли под пузыристым пеплом.
Вдова последила за его движениями и добавила вожделенно, с ностальгией:
— А то девицам скоро по пояс будет!
Невесты непринуждённо рассмеялись, поливая водой ноги друг друга, всё превращая в забаву. Ражный черпал ведро за ведром, но с каждым разом сливать было труднее, шло много жмыха, который приходилось забрасывать обратно в чан. Девушки уже сушили ноги на широкой скамейке, опахивая себя подолами — старуха умышленно не дала им полотенец, а он наполнил лишь первую бочку.
— Почему у меня вино такое? — между делом разглагольствовала вдова, пристально наблюдая за Вячеславом. — Да я секрет знаю! Старый, древний: вино любит девичьи ножки и мужские руки. Только и всего. Французы интересовались технологией, ну я и выдала тайну. Чтоб их винную промышленность подтянуть. Не бесплатно, конечно. Они попробовали внедрить… Через месяц скисло в уксус! А от чего? Француженки давили, французы разливали… — Она склонилась к уху Ражного, но шёпот её слышен был, пожалуй, и на улице. — Давить виноград положено только невинным девам. Тогда и получается вино! А у них все оказались порочными! Точнее, порчеными. Чего же не скиснуть?.. У нас, конечно, тоже риск есть, потому ровно месяц лебедицы белые в моей вотчине будут жить.
