В зловещем Урочище ждут только по приговору Ослаба — смертные казни. Здесь ученые, бродяги и купцы встречаются лицом к лицу, готовясь к кровавой Вещере. Порученные кинжалы в руках, они искали дубраву, чтобы ощутить могущественный земной ковер. Каждый шаг — ответ на судьбу, ожидающую их снаружи окрестности....
Его придавило к жёсткому снегу, сплющило лицо, и в тот же миг он ощутил её призрачную руку на лбу.
— Это я держу тебя на земле, — заговорила она вкрадчиво. — И не позволю летать, пока ты не исполнишь своего слова и не отдаришься…
— Я вернул тебе дары! — забывшись, крикнул он. — Если бы я знал, чем это кончится, не принял бы…
— Но ты принял… И теперь обязан отдариться. Таков обычай…
— Я научил тебя готовить рогну… Волчица засмеялась:
— Но этого мало… Ты должен назвать меня избранной и названой невестой. Ты ведь сказал, будто испытал чувства праздника Манорамы… Но не взял моего плаща.
Раздавленный земным притяжением, он уже не отличал сна от яви.
— Почему?
— Боялась, истолкуешь иначе… И не назовёшь меня избранной…
— Не мечтал услышать эти слова… Отдай плащ сейчас. И скажи имя!
— Сейчас?..
— Я истолкую правильно.
— А что скажут насельники Вещерских лесов? — зашептала она. — Какие сплетни разнесут по всему Воинству калики? И араксы, что живут на послушании у бренок? Сколько их искало моего плаща?.
— У тебя есть жених?
— Есть… И он не даст нам покоя.
— Мы уйдём с Вещеры в мою вотчину!"
"— Даже если уйдём, все равно вернёмся сюда, потому что все пути ведут в Сирое. И тебе скажут: кукушку пожалел и взял в жены… Нет, ещё хуже истолкуют: вздумал уйти из-под власти Ослаба и женился на сирой деве! Без любви, без Пира Радости — лишь бы не открывать наследственных тайн!.
— Стань моей избранной и названой! — клятвенно попросил он. — И я получу право защищать твою честь!
— Кто же нас помолвит?.. А та молва, что пойдёт… Будет разъедать, словно яд!
— Отдай плащ!
— Но ты обманешь меня! И не возьмёшь в жены!
— Скажи имя?!
Волчица склонилась над ним и прошептала:
— Поверю тебе, если придёшь ко мне сейчас же.
В этот миг взошло солнце, и Ражный вскочил — пусто кругом и ни единого следа…
Он бежал на заимку, вслух повторяя это имя. И даже когда протрезвел от грёз, все равно не хотел верить, что все это лишь искушение…
Однако волчица стояла на крыльце и смотрела из-под руки — будто и впрямь ждала его, выглядывала метельное заснеженное пространство.
Ражный остановился, а она спустилась навстречу.
