В зловещем Урочище ждут только по приговору Ослаба — смертные казни. Здесь ученые, бродяги и купцы встречаются лицом к лицу, готовясь к кровавой Вещере. Порученные кинжалы в руках, они искали дубраву, чтобы ощутить могущественный земной ковер. Каждый шаг — ответ на судьбу, ожидающую их снаружи окрестности....
Ветер набирал силу и уже трепал верхушки елей, старый лес скрипел, трещал, и точно определить направление было невозможно, и тогда Ражный крикнул сам:
— Молчун!..
Где-то рядом, с костяным щёлканьем и последним облегчённым вздохом, рухнуло сухостойное дерево, с шумом слетела заснувшая в кроне крупная птица, и когда все эти резкие звуки растворились на фоне монотонно загудевшего леса, послышался распевный и какой-то бессловесный речитатив молитвы. Перебежками, то и дело натыкаясь на деревья, цепляясь полами распахнутого тулупа, Ражный побежал на него, но показавшийся близким голос стал отдаляться, будто заманивая куда-то в ночную смешанную со снегом темень.
— Молчун!? Молчун!!
Краем сознания Ражный отмечал все то, что мог видеть или чувствовать под ногами — зараставшие вырубки, завалы буреломника, шпалы узкоколейки, перинно-мягкие мхи под сугробами; зовущий, молитвенный распев в тот час всецело захватил разум и единственный казался спасительным, указующим путь, как Глас Божий, когда не нужно парить нетопырём, высматривая дорогу, или думать, в какую сторону идти…
Он бежал на голос, пока с разгона не наткнулся на камень, застрявший между сосен.
Ну теперь-то все, ориентир есть!..
Уже неторопким шагом он вышел на опушку и только сейчас, совсем рядом, увидел бренку, стоявшего у края ристалища. Опираясь на посох, он озирал своим бесцветным взглядом истоптанный, окровавленный снег…
А рядом с ним, прижавшись по-собачьи к ноге, сидел волк!
Помедлив секунду, Ражный приблизился к нему, окликнул тихо:
— Молчун?
Волк не шелохнулся.
— Молчун? — громче позвал Ражный.
Волк насторожил уши, но не на его голос, а угадал следующее движение бренки.
— Другого места не нашли, — проворчал бренка. — Всю мою поляну испохабили. Я тут на солнце грелся… Где камень?
— Скатился…
— Теперь и присесть негде…
— Откуда у тебя волк? — спросил Ражный.
— Твой, что ли?
Молчун присел возле старца и опустил голову.
— Да он вольный… Ничей.
