В зловещем Урочище ждут только по приговору Ослаба — смертные казни. Здесь ученые, бродяги и купцы встречаются лицом к лицу, готовясь к кровавой Вещере. Порученные кинжалы в руках, они искали дубраву, чтобы ощутить могущественный земной ковер. Каждый шаг — ответ на судьбу, ожидающую их снаружи окрестности....
— Прибился и ходит, — проскрипел бренка, — жмётся ко мне… Кто его молиться научил?
— Не знаю… Давно прибился?
— А вместе с тобой, — не сразу проронил старец и замолчал.
— Я ухожу в свою вотчину, — сказал Ражный. — Пойдём со мной, Молчун?
Волк посмотрел на него пустой, заросшей шерстью глазницей и отвернулся.
— Пусть идёт, я не держу, — бренка опёрся на посох и тоже превратился в изваяние. — Я никого не держу…
Ражный постоял и побрёл своим утренним следом…
Избранная и названая, как и подобает невесте аракса, ждала его у окна с догорающей свечой, хотя давно уже было светло.
Рядом стояла медная чаша, вровень с краями наполненная водой…
Ожидающие араксов жены, независимо, с победой или поражением пришёл муж с ристалища, обычно выбегали навстречу, дабы разделить с ним радость или горечь; невестам этого не полагалось, ибо они не знали ещё, кого ждать после поединка, тем паче турнирного. Могло получиться и так, что на заимку пришёл бы Сыч с её плащом, но у Дарьи и в этом случае оставался выбор — признать наречённого за жениха или вновь обратиться в кукушку…
Она не скрывала радости, когда Ражный не спеша раскрутил пояс бродяги и положил к её ногам.
— Я молилась за тебя, — избранная и названая подняла добычу и, опоясавшись, прислонилась к его груди. — И все видела на воде…
— Сейчас мы уйдём из Вещерских лесов, — сообщил Ражный. — И никто не посмеет осудить нас.
Она как-то обессиленно присела к окну, и наконец-то угасла свеча ожидания…
13"
"Розыском сбежавшего Твистера занималось ФСБ с привлечением местной милиции, роты ДПС, вызванной из области для контроля за дорогами, и батальона краповых беретов внутренних войск, которых бросили прочёсывать территорию в пять тысяч квадратных километров.
