В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Хочу, чтобы ты знал, я говорил серьезно.
— Говорил — что?
— Все. Все, что я когда-либо говорил тебе. Абсолютно все, Окс.
Мое горло слегка сжалось.
— Да, Джо, — ответил я хрипло. — Хорошо.
Он кивнул, а затем повернулся и зашагал по грунтовой дороге.
Я шел рядом с ним.
Моя рука коснулась его руки. Не знаю, нарочно или нет.
Я проклинал себя за то, что у меня не хватает смелости просто дотянуться и взять его за руку. Мы делали это бесчисленное количество раз. До того, как он…
Просто раньше.
Но Джо принял решение за нас обоих, так как стоило нам в очередной раз соприкоснуться, он вцепился в меня, переплетя наши пальцы и крепко сжав их.
Я держался за него так крепко, как только мог.
* * *
Старый дом пустовал, когда мы подошли к нему. В доме в конце переулка горел свет, а внутри было заметно движение — волки. Люди разошлись по своим домам. Робби, скорее всего, бегал где-то в лесу, хотя я не мог сказать этого наверняка.
С их стороны было весьма заботливо оставить нас наедине, хотя особо деликатными волков вряд ли назовешь.
Впрочем, я не знал, умеют ли оборотни вообще быть деликатными.
Если уж на то пошло, я понятия не имел, применимо ли это определение ко мне самому.
Джо слегка колебался, глядя на дом, и я вспомнил тот день, когда он сидел у меня на спине — маленький «торнадо», сожалевший о том, что меня расстроило.
Я отпустил его руку, и он вздохнул, пока мы поднимались по ступенькам на крыльцо.
Дверь была не заперта. Я толкнул ее, и Джо последовал за мной внутрь дома.
Стоило ему переступить порог, как его глаза моментально вспыхнули красным, а когти и клыки удлинились, словно он не в силах был контролировать их.
— Твою ж мать, — ругнулся он. — О боже. Он не. Не такой, как раньше. Он не похож на…
— Джо, — резко сказал я, стараясь держаться на безопасном расстоянии.
— Я чувствую его запах, — прорычал Джо с полным ртом острых зубов. — Он был здесь. Он до сих пор здесь. Он пропитал собой все дерево. Пропитал стены. Он…
И тут меня осенило.
— Робби.
Джо перевел взгляд на меня, и на краткий миг показалось, что я не успею вовремя дотянуться до своей монтировки, потому что несмотря на то, что я был Альфой, я все равно оставался Альфа-человеком, а Джо был кем угодно, но только не им.
