В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Скажи это, — горячо потребовал он, прижимаясь своим лбом к моему, снова и снова двигая бедрами. — Скажи это, Окс.
Это был полный пиздец. Правда. Потому что я знал, чего он хочет, что это значит для волка, и это было дико собственническим требованием, которое шло вразрез с тем, кем я являлся. Я не был вещью.
Но, черт возьми, оно действовало на меня так, как ничто другое не смогло бы.
Альфа во мне заскрежетал зубами при этой мысли.
Однако существовала и другая часть меня, которая была даже больше, и являлась исключительно Оксовской, и вот она твердила: «да, да и еще раз да».
— Скажи это, — требовал волк у моего уха.
— Да, — хрипло произнес я. — Твой, Джо. Я твой.
Он задрожал надо мной, резко втянув воздух, словно опешив, как будто не ожидал, что я соглашусь с ним и сделаю то, что он требует. Я понятия не имел, насколько глубоко пустила корни его неуверенность и как далеко завели его инстинкты, но подобного Джо явно не ожидал.
И в голову пришла мысль, что именно этот момент и станет началом.
Потому что, несмотря на то, что он все еще казался неуклюжим, несмотря на то, что не знал, что нужно делать, Джо оседлал мою талию, плотно прижав колени к бокам. Он снова качнул бедрами, и схватившись за низ футболки, стянул ее через голову, обнажив широкую грудь с порослью волос и рельефные мышцы живота. Швырнув футболку на пол, Джо откинулся назад, опираясь на руки, когда я провел ладонью по его животу, поднимаясь к груди.
Приподнявшись, я обнял его за спину, прижимая ближе к себе, а затем лизнул там, где только что были мои пальцы. Сосок затвердел под напором языка, и я царапнул его зубами, просто чтобы почувствовать, как Джо дрожит.
Его член прижимался к моему животу через джинсовую ткань, но я еще не был к этому готов. Джо перегнулся через меня, пока я терзал его плоть зубами, и потянул за рабочую рубашку, задирая ее вместе с майкой, которую я обычно носил под ней, до самых плеч.
