В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Когда Осмонд потянулся ко мне, я, попятившись, отполз в сторону, помогая себе ногами, пока не прижался спиной к деревянной стенке моста.
Волки лежали вне пределов досягаемости, соединенные монтировкой.
Обе пары фиолетовых глаз были устремлены на меня.
Я чувствовал боль, но она казалась слабой. Я не мог сказать, какая кровь принадлежит мне, а какая им.
Мост снова застонал, громче, чем раньше.
Треск дерева стал отчетливей, стойки начали дрожать.
Вся эта чертова штука могла рухнуть в любую секунду.
Мне было почти все равно.
Хотелось закрыть глаза. Возможно, даже немного поспать.
Послышалось низкое рычание.
Я посмотрел в ту сторону, откуда оно раздавалось."
"Ричард пытался дотянуться ко мне, но слишком тяжелый вес пригвожденного монтировкой к его груди Осмонда не особо позволял ему двигаться. Он вытянул шею, челюсти лязгнули возле моей ноги, брызжа слюной. Его зубы были всего в нескольких дюймах от нее.
Я поджал ногу, а затем с силой пнул волка. Раздался хруст костей, когда он взвыл и отстранился, тряся мордой.
Мост угрожающе накренился влево. Это были всего лишь дюймы, но они казались милями.
Пыль посыпалась с деревянной крыши.
Я рассмеялся. Потому что мог.
Откинул голову назад, уткнувшись затылком в стенку, и рассмеялся.
— Вы умрете здесь, — сказал я им, пока ноги Осмонда слабо брыкались, руки обжигало серебром, когда он пытался вытащить монтировку из своего горла. — Вы оба. Вы, блядь, сдохнете здесь. Вы проиграли. Вам не достался Томас. Вы не заполучили Джо. И вам не добраться до меня.
Ричард начал подтягиваться ко мне, весь в крови.
Мне нужно было двигаться.
Казалось проще этого не делать.
Но я никогда не выбирал легких путей.
Я оттолкнулся от стены при помощи ног вместо разодранных рук.
Ричард щелкнул зубами, когда я поднялся, изо всех сил стараясь двигаться быстрее.
Осмонд застрял в пограничном состоянии, глаза закатывались едва не до затылка, рот был открыт, он метался между человеком и волком, руки превратились в когти, а затем вновь в пальцы, скребущие по доскам.
Я стоял над ним. Над волком. Он уставился на меня, высунув язык, оскалив зубы у моей ноги.
— Ты никогда его не получишь, — поклялся я. — Ты никогда не станешь Альфой. Ты проиграл. И теперь умрешь. Впустую.
Мост начал разваливаться, дощатый пол треснул, и большая трещина побежала по стене, когда дерево раскололось. Стены и потолок начали смещаться влево, мост мог вот-вот рухнуть.
