В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Голос Джо срывался на рыданиях, и сердце екнуло в груди.
Марк и Келли стояли в дверях. Оба посмотрели на меня широко раскрытыми уставшими глазами. Я проигнорировал их, потому что мне нужно было добраться до Джо. Я глянул на него и…
Он лежал в постели. Томас и Элизабет рядом, свернувшись калачиком по обе стороны от него. Джо уткнулся лицом в шею матери и его всего жутко трясло, а руки крепко сжались в момент, когда он снова закричал.
— О, Джо, — выдохнул я.
Не раздумывая, потянулся между ними и поднял его на руки.
На мгновение Джо напрягся в моих руках, а затем схватился за меня так, словно от этого зависела его жизнь, обвил ногами мою талию, притянул руками за затылок.
Томас и Элизабет встали с кровати. Коснулись моей руки, а Томас прошептал, что они сообщат маме, где я. И ушли, закрыв за собой дверь.
С Джо на руках я сел на пол у кровати, откинувшись спиной на матрас и прижал его к своей груди.
— У меня был плохой сон, — наконец сказал он.
— Я знаю, — ответил я.
— Всегда одно и то же. В большинстве случаев. Он приходит и забирает меня, а после этого делает… разные вещи.
Хотелось закричать от ужаса, но я сдержался и произнес лишь:
— Я здесь.
— Иногда он забирает маму. Или папу, — продолжал Джо.
Я запустил руку в его волосы.
— В этот раз он забрал тебя, и если он может отыскать тебя в моих снах, то сможет найти и в реальной жизни.
— Я буду защищать тебя, — пообещал я, и еще никогда в моих словах не было большей уверенности.
Джо уснул на восходе.
А мне еще долго не спалось.
* * *
При каждом следующем кошмаре Джо просил (умолял, кричал) привести меня, и я всегда приходил.
Он дрожал и всхлипывал, с обезумевшими глазами от того, что ему приносили дурные сны. Но потом мои руки оказывались на его спине, рисуя успокаивающие круги, и Джо затихал, пока не оставалось ничего, кроме прерывистого дыхания и влаги на лице.
* * *
Тремя неделями позже я узнал их секрет.
ГЛАВА 8
ЛУНА
— Окс.
— Уйди.
— Окс, просыпайся, мать твою!
Я открыл глаза. За окном все еще была ночь, единственный свет исходил от полной луны высоко в небе.
В комнате находился еще кто-то, и он тряс меня.
— Какого хрена? — пробормотал я.
— Одевайся.
— Гордо? Что за чертовщина…
Он отступил, сузив глаза.
— Ты должен пойти со мной.
У меня сердце в пятки ушло.
— Мама…
— Она в порядке, Окс.
