В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Вспышку света вокруг него. Возможно, зеленую. Темно-зеленую, но она исчезла, прежде чем я смог удостовериться в своей правоте.
Я проскользнул мимо Гордо и Томаса. У меня не было на них времени.
Картер и Келли шли по бокам от меня, их языки свисали из ртов. Марк держался позади, его нос прижимался к моей спине.
Волк, лежащий на земле, был одного размера с Марком, и я подумал — Элизабет. Окрас походил на окрас ее сыновей — серый, черный и белый. Она подняла голову при моем приближении, ее красивые глаза оказались того же голубого цвета, и я вспомнил, как она рассказывала, что покончила с зеленой фазой.
Ее глаза были такими же, но я видел в них грусть.
— Я не… — покачал я головой.
— Она не слышит тебя, — тихо произнес Гордо у меня за спиной. — Вокруг них защита земли, наполненная серебром. Это блокирует все звуки и запахи. — Последовала еще одна вспышка зеленого, и благодаря лунному свету я смог рассмотреть вокруг Элизабет сформировавшийся круг.
— Они заперты в ловушке? — пришел я в ужас.
— По собственному желанию, — объяснил Гордо. — Для Джо так сейчас безопаснее. Защита блокирует все, кроме его матери.
Я сделал шаг в сторону Элизабет, но Гордо схватил мою руку и прижал к себе."
"— Прежде чем сделаешь это, — остановил меня он. — Ты должен меня выслушать.
— Прежде чем я сделаю это?
Элизабет не сводила с меня глаз. Они вспыхнули оранжевым. Я не видел Джо, и мое сердце разрывалось.
— Мы все… мы нуждаемся в чем-то.
— А волки?
— Волкам это нужно в качестве напоминания о том, что они частично люди.
— В этом нет ничего рационального, — заметил я, и мой голос прозвучал грубо. Возникло ощущение, что я впутываюсь во что-то, из чего уже не смогу выбраться.
Гордо прорвался сквозь панику.
— Джо станет диким, Окс. Он станет диким, если не будет связан с кем-то.
