В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Никого не было, когда мы приехали.
Больше я об этом не спрашивал. Повторяя себе, что загадка куда лучше реальности.
* * *
Мы переехали в Грин-Крик, когда мне исполнилось три и я никогда не интересовался почему так случилось. Никогда не спрашивал, есть ли у меня бабушки, дедушки или кузены. Мы всегда были втроем, пока не остались вдвоем.
* * *
— Как думаешь, он вернется? — спросил я Гордо, когда мне было четырнадцать.
— Долбанные компьютеры, — пробормотал Гордо себе под нос, долбя по кнопке автосканера, прикрепленного к машине.
Я взял сканер в руки и нажал на правую сторону экрана, дождавшись появления кода, а затем вернул аппарат Гордо.
— Каталитический нейтрализатор.
— Так и думал, — сказал он нахмурившись.
— Выйдет дорого.
— Я знаю.
— Мистер Фордхэм не сможет себе этого позволить.
— Знаю.
— Ты не собираешься брать с него полную стоимость, так ведь?
Потому что именно таким человеком был Гордо. Он заботился о других, даже если не хотел, чтобы кто-то об этом знал.
— Нет, Окс. Он не вернется. Давай это на подъемник, ладно?
* * *
Мама сидела за кухонным столом, заваленным кипой бумаг. Она выглядела грустной.
Я занервничал.
— Снова из банка? — спросил я.
Она покачала головой.
— Нет.
— Тогда?
— Окс. Это… — взяв ручку она начала расписываться, но тут же остановилась, не покончив даже с первым письмом. Положила ручку обратно и подняла на меня взгляд. — Я сделаю все правильно.
— Знаю, — потому что я знал.
Мама взяла ручку и начала подписывать документы. Один за другим. Снова. Снова. И снова.
Она также несколько раз написала свои инициалы.
— Вот и все, — закончив, произнесла она.
Рассмеявшись, встала и взяла меня за руку. Мы затанцевали по кухне под неслышимую никому из нас песню.
За окном уже стемнело, когда я взглянул на бумаги."
"Это были документы на развод.
* * *
Она вернула девичью фамилию. Каллауэй.
И спросила, не хочу ли я тоже сменить свою.
Я ответил, что не хочу. Потому что сделаю фамилию Мэтисон достойной.
Она думала, я не заметил слезы на ее щеках после этих слов. Но я видел их.
* * *
Я сидел в кафетерии. Было шумно. Я не мог сконцентрироваться.
