В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Мы спали в одной постели, прижавшись друг к другу, потому что были стаей, и я знал, что он скучает по дому.
На следующее утро, прежде чем уехать, я долго принимал душ.
А когда вернулся домой, Джо спросил:
— Повеселился?
— Конечно, Джо, — ответил я, но это очень походило на ложь.
* * *
Ник появился год спустя. Он вошел в мастерскую весь в пыли с дороги. Сцепление на его байке лопнуло в нескольких милях от Грин-Крик. Он задержался на неделю. Я трахал его последние три дня, что он был в городе.
Джо уже исполнилось четырнадцать, и он не разговаривал со мной в течение трех недель после этого. Говорил, что занят. Приближались выпускные экзамены, и ему нужно было учиться.
— Конечно, — ответил я, стараясь не волноваться из-за напряжения в его голосе. — Ты в порядке?
— Да, Окс, — вздохнул он в трубку. — Я в порядке.
Я почти поверил ему.
* * *
Мне исполнилось двадцать два, когда в город явились монстры.
Несмотря на все предупреждения Гордо о том, каким большим и пугающим может быть мир, несмотря на все упоминания Томаса о защищенности территории, ничего никогда не происходило.
Все было хорошо. Просто прекрасно.
Картер только окончил университет и вернулся, чтобы работать с отцом.
Келли посещал онлайн-курсы, так что ему не пришлось покидать стаю.
Джо исполнилось шестнадцать, и он по-прежнему ждал меня на грунтовой дороге почти каждый день.
Гордо подумывал открыть еще одну мастерскую в соседнем городке.
Мама улыбалась, когда бегала с волками по ночам.
Джесси вернулась в Грин-Крик и стала учительницей в школе.
Таннер, Рико и Крис брали меня с собой выпить пива, и мы съедали столько крылышек Буффало, сколько весили сами.
Марк, казалось, почти готов рассказать мне о них с Гордо.
Элизабет рисовала в розовых и желтых тонах.
Томас улыбался деревьям — король, довольный своими владениями.
Мне следовало задавать больше вопросов. О том, кто еще водится в мире. О том, чего они могут хотеть. Но я был наивен, а это опасно.
Я шел к закусочной, чтобы пообедать. На ходу стирал масло с ногтей. Руки покрывали мозоли — следы тяжелой работы. Удивительно, как я обрел свое место здесь. В Грин-Крик.
