В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Беннет. Как будто это имя еще что-то значит. Позволь мне рассказать тебе о Беннетах…
— Это еще что за херня?
Гордо встал рядом со мной. Его лицо исказилось от гнева. Руки были прикрыты рабочей рубашкой, но я знал, что татуировки на его коже начали двигаться.
— Ведьмак, — зашипела Мари.
— Волк, — прорычал он в ответ. — А у вас, леди, есть яйца, чтобы сунуть сюда свой нос. Томас Беннет уже в пути. Как думаешь, что он сделает, когда увидит тебя?
Вспышка страха промелькнула на ее лице, но быстро исчезла. Она снова улыбнулась, обнажив больше клыков.
— Павший король? Выйдет из укрытия? О, слава Тебе!
— Он не прячется, потому что он на своей территории, — произнес я.
— А в его стае люди, — бросила она. — Низко, даже для него. Живот волочится по грязи.
Мои руки сжались в кулаки.
Мари улыбнулась мне.
— Ну разве ты не прелесть? Знаешь, я могу выпотрошить тебя. Прямо здесь. Прежде, чем ты даже успеешь пошевелиться. Твой альфа уже достаточно долго прятался. Сейчас он слабее. Даже я это чувствую. Я могу забрать тебя, а он ничего мне не сделает.
— Попробуй, — бросил я, и Гордо напрягся.
Но она не стала. Просто сделала шаг назад. Оглянулась через плечо, прежде чем вновь посмотреть на меня.
— Передай от меня привет своей маме, Окс, — слегка улыбнувшись, сказала она, а затем направилась прочь по улице, пока не исчезла из виду.
* * *
Они пришли две ночи спустя.
Дикие. Их было четверо. Не стая, поскольку у них не было Альфы, но каким-то образом они все же работали вместе, действуя сообща.
Однако они совершили ошибку.
Томас заставил нас с мамой оставаться в доме Беннетов после того, как Мари загнала меня в угол. Я сказал ему, что Гордо тоже должен быть там. Томас не стал спорить. Гордо стал. Я велел ему заткнуться к чертям собачьим. И возможно, в моем голосе прозвучала легкая истерика.
Днем мама пошла на работу. Картер и Келли последовали за ней.
Мы с Гордо тоже отправились в мастерскую. Он не выпускал меня из виду, даже когда нам пришлось сделать более долгий, чем обычно, перерыв на обед, чтобы он мог укрепить защиту.
Джо не пошел в школу, а остался дома. Я принес ему домашнее задание, и он забрал его у меня твердой рукой.
Томас с Марком заперлись в кабинете, гневно перешептываясь по телефону, разговаривая с людьми, о которых я никогда не слышал.
Элизабет вселяла в нас спокойствие, небрежно запуская руки в наши волосы, когда проходила мимо.
На второй вечер мы сели ужинать. Разговор протекал тихо.
