В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
Что, в общем-то, не удивительно.
Лже-Корчаков смотрел на него настороженно, хотя и без особого страха. Видимо, рассчитывал на поддержку амбала.
– Да не бойся, бить не буду.
Едва глянув на него, Ролан бросил на пустующую койку скатанный матрас и сумку со свежей посылкой, которую только что получил на складе. Тоскливо на душе, лечь бы сейчас на бок лицом к стене, накрыться подушкой да поскулить немного… Может, боль и улеглась бы.
Авроры уже нет, а посылка от нее пришла. Как будто привет с того света. Горький привет, оттого и выть хочется.
На Корчакове бы злобу выместить, но нет его, снова Бабанов вместо него – какой с него спрос?
– А кто тебя боится? – поднимаясь во весь рост, спросил амбал.
Майка-борцовка, бицепсы размером с гирю, кулаки, что чугунные ядра. Татуировок не видно, если не считать якоря на плече. Наверное, в свое время парень служил во флоте. И не просто якорь, а еще и русалка на нем.
– Ты здесь бригадир? – небрежно глянул на него Ролан.
– Я не понял, ты что, борзый?
Амбал шагнул к нему и повел плечами, как будто в руках была коса, которой он срезал траву на своем пути.
– А ты что, помахаться хочешь? Так я не против. Только давай без косяков. У вертухаев спросим – скажем, что на прогулке махаться будем, ну, типа спортивный поединок; если скажут «да», давай помашемся. А так зачем шум поднимать? – Кивком головы Ролан показал на видеокамеру под потолком.
– Может, и спросим.
– Ты здесь старший, ты и спрашивай…
– Ты вообще кто такой? – озадаченно спросил амбал.
Похоже, до него стало доходить, что с Роланом лучше не связываться. Видно, сила у качка только снаружи, а внутри – слабина.
– Тихоном меня зовут, морячок… Или ты не морячок? – глядя на татуировку, спросил Ролан. – Наколка вроде морская.
– Морская, – кивнул амбал, исподлобья глядя на него."
"– На флоте, значит, служил? Это хорошо, если служил. А то партак твой на мысли нехорошие наводит…
– Не понял…
– Такие синяки не только моряки накалывают.
– Что за лохмачи?
– Ну, кого за изнасилование закрыли…
– Я никого не насиловал. И не надо мне тут…
– Ну, мало ли, может, было что-то… Может, братва тебя за это дело опустила… Ты это, признайся, если вдруг что. Ты, я смотрю, конкретно накачался, – так это всё чешуя. Я ведь и заточкой могу…
Ролан посмотрел на качка спокойно, но именно поэтому угроза в его взгляде казалась натуральной и вполне осуществимой.
