В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
Не в моих это правилах языком без толку чесать. Вот если спросят, за что ты Корчакова отмудохал, тогда я скажу. Но кто меня спросит? Хотя всякое может быть…
– Но ты не Корчакова отму… избил. Ты меня избил.
– А Корчаков где? На Багамах? С мальчиками?
– Нет, не с мальчиками. Он нормальный…
– Значит, с девочками. На Багамах?
– Нет, здесь… Э-э, в смысле, в России, – Бабанов поправился слишком поспешно для того, чтобы ему поверить.
Здесь Корчаков, еще раз убедился Ролан, в святогорской тюрьме. Но как до него добраться? И напрямую у Бабанова этого не спросишь.
Но не только ему нужно было задурить голову, а и тем, кто, возможно, подслушивал их разговор. Ролан не исключал такого варианта. Если Храпов действительно поставил его на прослушку, то у него должно сложиться впечатление, что Ролан преследует исключительно шкурные интересы. И он так должен подумать, и сам Корчаков.
– А что у тебя с этим, с Мишелем получилось? – будто бы нехотя спросил Ролан.
– Э-э…
– Значит, получилось… А мне ты ничего не заплатил.
– Ну-у… Мишель – свободный человек.
– Ну ты, в натуре! Где в тюрьме свободного человека видел? В тюрьме только так: или ты сам крыша, или у тебя крыша. Мишель под моей крышей был… Ну да, у тебя же своя крыша. Амбалы эти. – Ролан снова кивнул в сторону тренажерного зала. – Только не тебя они охраняют, а Корчакова. Ты для них никто. Я же видел, не заступятся они за тебя… А чего они с тобой? Корчаков подъехать должен?.. Только врать не надо, не люблю я этого.
– Так это не ко мне, это к нему.
– А когда он будет?
– Не знаю… Может, сегодня. Может, завтра.
– А тебя куда? На волю?
– Если бы… Здесь где-нибудь спрячут.
– Я так понимаю, никто не в курсе, что я тебя раскусил? Ну, что знаю, кто ты такой?
– Нет.
– А Мишель? Он же слышал наш разговор – ну, когда я тебя душил…
– Слышал. Но ничего не сказал. Он же не глупый. Меньше говоришь, крепче спишь…
– С тобой спать будет?.. Когда комиссия уедет, опять в санчасть вернешься?
– Обещали… Там палата – супер, – мечтательно улыбнулся Бабанов.
– Корчаков сам тебе такую хату организовал? Или твое условие было?
– И мое тоже… Я же не хотел за него садиться. Мне и на свободе хорошо было.
