В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
А он наехал, давай, говорит, за меня побудь, заработаешь хорошо. С начальником все решено…
– И хорошо заработал?
– Да не жалуюсь…
– Я так понимаю, у этого Корчакова бабок завались? Чем он вообще занимается?
– Говорю же, бизнес у него… Два миллиона только на ремонт тюрьмы выделил. И еще Храпову лично…
– Зеленые лимоны или как?
– Зеленые.
– Круто. Может, и мне что-то перепадет?.. Ты с ним потолкуй. Может, он меня к себе возьмет… Ну, в смысле, к тебе. Чтобы он с Храповым на мой счет поговорил. Храпов добро даст, и меня вместе с тобой в санчасть переведут.
– Думаешь, он меня послушает? – хмыкнул Бабанов.
– А что ему делать остается? Ситуация, сам понимаешь, патовая. Вот я подойду к нему и скажу: слышь, Натан, мы с тобой договорились, теперь я на тебя работаю.
– Да, но тогда не только мне достанется. Тогда и тебе мало не покажется.
– И что он мне сделает? Убьет? А ты знаешь, сколько раз меня уже убивали?
Ролан наклонил голову, пальцами коснулся шрама, затем показал такую же отметину на груди.
– Видишь, это пулю из головы выковыривали, а это – из легких. Я заговоренный, меня нельзя убить.
– Ну… – Бабанов пальцами ощупал свое горло, вспоминая, как Ролан едва не задушил его.
– Значит, поговоришь.
– Хорошо.
– Корчаков! – донеслось вдруг со стороны."
"Ролан повернул голову и увидел приближающегося к ним контролера. Худощавый горбоносый парень шел походкой от колена, с шутовским приседом, и крутил в руке дубинку, как гаишник – жезл.
– Пошли!
Бабанов поднялся и, грустно глянув на Ролана, направился к двери, что вела в тюремный корпус. Через час с прогулочного дворика погнали и всех остальных.
Глава шестнадцатая
Ролан вернулся в камеру, и там его встретила сама удача. Она лежала на шконке в образе Корчакова.
Настоящий Корчаков смотрел на Ролана пристально, исподлобья.
