В темном переулке, где улицы скрываются в тени ночи, я чувствую себя лишним звеном. Вокруг мелодично щебечут воробьи, и лишь дрожь прохлады в подcroftах дают знать о том, что еще не все спят. Словно сам тихий город погружается в сон, я остываю к порогу своего будущего открытия....
Для меня такое поведение было непривычным, мой Рома всегда был очень ласков со мной.
Но вот странность: мой мозг отмечал, фиксировал какую-то неправильность происходящего, а тело радостно приветствовало любое движение грубого мужчины. И его нетерпение, с которым он сдергивал с меня дубленку и платье, словно с колбаски шкурку стягивал, и его дикий, агрессивный рык, когда увидел, что я без бюстгальтера, и вершинки груди уже собрались от возбуждения, и жесткость губ, оставляющих следы на коже, причиняющих легкую, такую сладкую боль.
И остроту первого толчка. Я выгнулась от неожиданной боли, все же у меня целый год не было отношений, инстинктивно вцепилась пальцами в плечи нависшего надо мной Данила, пытаясь без слов упросить его не торопиться, быть поаккуратнее. Он замер, жадно вглядываясь в мое, наверняка испуганное лицо, выдохнул хриплым, знакомым шепотом:
- Тихо, маленькая, тихо... Потерпи...
И я не смогла сосредоточиться на этом узнавании, потому что дальше он двинулся, сначала медленно, враскачку, приучая меня к себе, но с каждой секундой словно теряя терпение, сходя с ума, невольно используя силу.
Мой любовник поощрительно рычал, радуясь проявленной инициативе, ласково и властно придерживал меня за волосы, уверенно опуская перед собой на колени, а затем так же бескомпромиссно целовал в распухшие губы, чтоб в следующее мгновение толкнуть обратно на кровать, переворачивая на живот, и привычно-опытными движениями установить так, как ему удобно.
Никогда прежде я не ощущала себя настолько... Самкой? Глупой, податливой, на все готовой.
