В темном переулке, где улицы скрываются в тени ночи, я чувствую себя лишним звеном. Вокруг мелодично щебечут воробьи, и лишь дрожь прохлады в подcroftах дают знать о том, что еще не все спят. Словно сам тихий город погружается в сон, я остываю к порогу своего будущего открытия....
Его глаза светились! Блеклым голубым светом!
И хотя он стоял ко мне боком, на дверце шкафа от его взгляда играли два блика. Мне стало невозможно страшно! Я же хотела сбежать из квартиры, а теперь ноги не шевелились, хуже того, нижняя челюсть затряслась, как в детстве от холода, когда без меры мы купались в реке. Дрожь пробивала тело, ноги подкашивались.
Надо добежать до двери, потом открыть замок. А что если не бежать, а медленно пройти мимо арки? Просто взять себя в руки и покинуть эту проклятую квартиру!
Кто он? Что у него с глазами? Почему он стоит и не двигается, до леденящего ужаса пугая меня? И я спала вот с этим!
Данил неожиданно начал что-то нашептывать, так страшно, что, и без того еле соображающая, просто облилась холодным по́том.
Я прислонилась к стене, боясь, что упаду от страха. Глядя на Данила во все глаза, я тихонько, шажок за шажком, справляясь с удушающей паникой, двигалась в сторону двери.
Мужчина неожиданно улыбнулся, в свете луны стали хорошо различимы клыки.
Тут мужчина стал медленно поворачивать голову в мою сторону. И мне ничего не оставалось, как кинуться к входной двери. Рухнула на ручку, дверь оказалась незакрытой.
Навстречу попалась женщина с перепуганными глазищами на пол лица. Неожиданно она вцепилась мне в плечи костлявыми пальцами и заорала. Заткнув уши руками, я выронила свою дублёнку и, с трудом оторвавшись от сумасшедшей, устремилась на улицу.
Уже было всё равно, что мороз, а я в коротком платье без рукавов. Не понимая, что происходит, я пустилась вдоль дома по пешеходной дорожке, глядя по сторонам, замечала объятых ужасом людей, которые носились по улицам, кто с криками, кто молчаливо.
- Что... Что происходит? - если бы холод не жёг мою кожу, я бы подумала, что это сон. Обернулась на рык. Передо мной стоял огромный волк, просто гигантский. Это ведь не пёс, слишком жутким казалось животное. И клыки длинные, свойственные диким хищникам, показались из приоткрытой пасти.
Взъерошенная холка, косматая морда, словно у зверя борода, взлохмаченный мех серебрился под светом луны.
