В темном переулке, где улицы скрываются в тени ночи, я чувствую себя лишним звеном. Вокруг мелодично щебечут воробьи, и лишь дрожь прохлады в подcroftах дают знать о том, что еще не все спят. Словно сам тихий город погружается в сон, я остываю к порогу своего будущего открытия....
А я видела, как парень на тебя смотрит! Это же любовь, та, которую ты потеряла! И надо ради меня, пропащей, продать себя в рабство! Дура! Дура! Была бы мама жива, выпорола бы тебя, дуру картонную! Не нужны мне ноги такой ценой. Что вылупилась?! Пошла нафиг спать, идиотка!
Она затушила сигарету и уехала на кухню.
У меня даже усмехнуться сил не было. Я прошлепала в свою комнату и прямо в одежде завалилась на кровать. Спасибо, Лаура. Ты спасла меня.
У Ромы красивые раскосые глаза. Тёплые и добрые. Его руки с мозолями, он часто пропадает в мастерской, поэтому пальцы пахнут мазутом.
- Ромка! Давай быстрее, - кричали его друзья и пронзительно свистели.
Рома улыбнулся и стал отходить назад. Я в панике пыталась его поймать, не отпустить от себя.
- Не уходи, - заплакала я. Захлёбывалась слезами, отчаянно тянула руку к нему. - Не уходи!
- Не уйду, - Данил прижал меня к себе, и я уткнулась в его густые волосы. – Успокойся. Что плачешь?
Он сидел рядом со мной на кровати и его холодные волчьи глаза были наполнены такой же любовью, с которой когда-то смотрел на меня Рома.
- Ты... Это ты! - я села на кровати и потянулась к нему с облегчением заливаясь слезами. Живой, Господи, он живой!!!
- Я, конечно, я, - он обнял меня, с шумом втянул запах кожи, не удержавшись, лищнул в шею, прикусил. Сильно, на грани боли. Я задрожала, но не отстранилась, испытывая невероятно сильное желание вжаться в него всем телом и не отпускать уже.
Данил сгрёб меня, затащил себе на колени, не переставая целовать, и, кажется, теряя контроль, потому что губы его становились все настойчивей, руки несдержанней, и я, полностью подчиняясь, с радостью отвечала, выбросив все вопросы и мысли из головы. Как всегда с ним.
Какие могут быть слова? Зачем они? Нам не нужны разговоры, они только боль приносят.
Не знаю, чем бы закончились наши поцелуи (хотя, знаю, чего уж там!), но тут в дверь настойчиво постучали.
Данил со стоном оторвался от меня.
В комнате появилась малышка Эстер, на ходу натягивая на себя курточку.
- Дядя Данил, я готова, - радостно объявила она."
"- Не спеши, - чуть хрипловато отозвался Данил. - Тётя Мари ещё не переоделась, - он посмотрел на меня. - Пять минут на сборы, мы идём гулять. Я буду вами прикрываться.
