В темном переулке, где улицы скрываются в тени ночи, я чувствую себя лишним звеном. Вокруг мелодично щебечут воробьи, и лишь дрожь прохлады в подcroftах дают знать о том, что еще не все спят. Словно сам тихий город погружается в сон, я остываю к порогу своего будущего открытия....
Как я в этот момент в голос не заорал, до сих пор не знаю. Зарычал только, не отрывая взгляда от потрясающего зрелища моего дергающегося члена в её горячем ротике, а затем , когда она, опять довольно облизывающаяся, скромненько так укладывалась мне под бок, притянул кошку , затащил на себя и целовал до полуобморока припухшие губы, тонкую шейку, голые смуглые плечи, не в силах остановиться, кайфуя от новых для себя ощущений, её сладости и податливости.
У меня было много женщин. Я даже считать не буду, сколько. Но ни с одной такого не было.
Мы немного подремали, а потом я вынужден был отпустить её домой. Ненадолго.
Марианна не задавала больше вопросов, явно ожидая от меня инициативы в рассказах про оборотней. И я расскажу, конечно, расскажу, ей со мной долгую жизнь жить, надо все знать.
Но не сейчас. Очень беспокоило то, что Егор не звонит, и гадский сопляк, не берет трубку. Надо сначала разобраться окончательно с делами, а потом уже все решать с Мари.
Я вызвал такси, решил подвести до дома и посмотреть на её домочадцев. Подъезд уютный, коврики, на подоконниках цветы, тюль повешена. Собственно, и сама девушка у меня ассоциировалась с уютом. Она остановилась у хлипкой двери, и, подкусывая губу, замялась.
- А какой формы он будет?
- Я, это буду я, - уточнил я напористо, чтоб не разделяла мои ипостаси, - пока что не пререкидывался, но меховой точно.
Мари тихо рассмеялась и сама потянулась за поцелуем. Красотка моя, проложил руки ей на талию, наклонился, чтоб языком её нежный ротик поиметь. В голове сразу картины того крышесносного сегодняшнего минета... Бля, рано я отпускаю её!
Щёлкнул замок, открылась дверь. На пороге появилась девушка, очень похожая на моего котёнка, только старше. Она сидела в инвалидном кресле и хитро улыбалась, глядя на нас.
«Я так и знал! Мари надо брать на жалость!» - обрадовался хомячара в моей голове.
На жалость?! На жалость, бля! Это оскорбление или…
Марианна выглядела такой счастливой, что все мысли растворились в её восторженном состоянии.
- Познакомься, это моя сестра Лаура и племянница Эстер. Девочки, это мой…
- Будущий муж, Данил, - представился я, проходя в прихожую.
Эстер , совершенно не похожая на двух сестёр , была блондинкой. Закусив пальчик, украдкой выглядывала из-за инвалидного кресла матери, с большим любопытством рассматривая меня.
