В темном переулке, где улицы скрываются в тени ночи, я чувствую себя лишним звеном. Вокруг мелодично щебечут воробьи, и лишь дрожь прохлады в подcroftах дают знать о том, что еще не все спят. Словно сам тихий город погружается в сон, я остываю к порогу своего будущего открытия....
- Ты…т-т-ы меня?
- Иди на хуй! - скривился я, проехав по его клоунской физиономии ёршиком.- Не трогал я тебя.
- А сё гоый?
- Жарко у тебя, вот и голый. Блядь, ну, ты даёшь, - я заржал абсурду сложившийся ситуации. Его до смерти избили, а он всё шуточки шутит. – Вылезай, дибилоид.
Но Егор стоял в душе, все так де трясясь и обхватив себя руками. И плакал.
- Ои... Учу... Уили...
- Ну да, жаль пса. Но умер героем, тебя защищал. Вылезай уже. Скоро зубы начнут отрастать, боль будет адская, закинься таблетками, больше я тебя лапать не собираюсь.
Я вышел из ванной. В квартире кошмар, напоминающий декорации из фильма ужасов про маньяков. После пыток и залитого кровью пола, придётся капитальный ремонт делать, все до бетона выскребать.
Оставил Крылова приходить в себя в одиночестве. Нянькой я ему не нанимался. И так зашквар полный, практически голого мужика два часа тискал. Из жалости… Жалости бля! Я его вытащил с того света, потому что моему волку-хомяку ребёнка стало жалко.
«Не спихивай на меня свою мягкотелость», - огрызнулся воинственный хомяк в моей голове.
- Это моя мягкотелость?! Ты охуел, блядь, шкура! Это твоя идея спасать утопающего!
«Не ври. Это ты такой, а я просто зверь с уравновешенной психикой. Давай-ка я тебе припомню, как ты в детстве соседскую девочку из проруби вытащил и дома на печи отогревал».
- Я её трахнуть хотел!
«Идиот! Тебе семь лет было!»"
"- Ну… В будущем. - Так, мне имеет мозг собственный зверь, надо прекращать это.
« А как тащил раненого товарища в чащу, чтобы вот так же раны зализывать? Нет, Данил Иванович, ты такой у стаи прекрасный, а я подыгрываю».
- Ах, ты ж, сука волосатая, что б я тебя, хомяка, не слышал. Понятно, тварь?!
«Понятно», - ответил внутренний голос в голове.
- Поятно, - пробубнил Егор рядом и понуро поплёлся переодеваться.
И если зверь внутри меня действительно заткнулся, то Крылов язык не удержал, зубов-то нет, терять уже нечего. Дебил, он и после смерти дебил.
- Суфай... - а вот и он, поганец мелкий, выполз из ванной, держась за челюсть.
Ну, пожалуй, зря я насчёт ума понадеялся...
- Я теперь могу тебя просто выебать. - Оскалился я зловеще, - хочешь? А то, я смотрю, мало тебе острых ощущений!
У Крылова скривилась ещё сильнее и без того кривая морда, и он уполз на кухню, зашуршал аптечкой.
Я же, ополоснувшись от крови, натянул свитер, проверил патроны в пистолете.
