Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– А что вы там про землю говорили?
– Это ты о чем?
– Ну, Маринка сказала, что землю можно в аренду сдавать. Деньги, говорит, хорошие...
– Она тебе это говорила?
– Нет, тебе...
– А ты уши грел?.. Ты что, в натуре, не знал, что в чужой базар влезать нельзя?
Ролан уже не хотел убивать Зубодера, поэтому выпустил из рук гаечный ключ. Но спуску ему он давать не собирался. Сильнейший удар кулаком в лицо сбил Леньку с ног. Еще удар, еще... Руками, ногами...
Ролану пришлось ждать, когда Ленька придет в себя.
– Жить хочешь? – спросил он.
– Хочу, – сплевывая кровь, кивнул тот.
– Тогда слушай сюда и запоминай. Собираешь сейчас свои манатки и валишь отсюда на все четыре. Меня ты не знаешь, про этот хутор забудешь. Если менты повяжут, выпутывайся сам. Если сдашь – пеняй на себя. Нас по любому в одну зону вернут. Там я тебя не просто убью, тебя на части резать буду, бензопилой... Ты меня понял?
– Да ты чо, Тихон! Я же никогда никого не вкладывал! Если заметут, про тебя не слова...
– Верится с трудом. Но ты все же докажи, что не врешь.
– Так это если менты повяжут. А этого не будет, братан... Я вообще сам собирался уйти. С тобой не по пути, с Маринкой скучно, а у меня корешок один есть, далеко, но я доберусь. Братва мне и ксиву сделает, и к делу пристроит... Машину я заберу, ехать долго...
– Забирай.
Разговор шел об «уазике», на котором Ролан и Ленька всего-то за несколько дней взяли полторы тысячи километров. И к ментам в лапы не попали, и оружие довезли.
– А ствол?
– Отпадает, – мотнул головой Ролан.
– Думаешь, в тебя шмальну?
– Слушай, может, мне тебя убить, чтобы так не думать, а?
– Да не нужен мне ствол, братка. Нормально все...
– Тогда свали. Да побыстрей...
Марина помогла Леньке собраться в дорогу. Денег ему немного дала, хлеб, сало, несколько банок закатки. И от радости даже подпрыгнула, когда «уазик» скрылся вдали, в клубах им же поднятой пыли.
– Вот и все, а ты боялась, – приобнял ее Ролан.
– Так быстро... А мы-то думали...
– Думали. Я и сейчас думаю.
Только что он сделал большую ошибку. Надо было убить Зубодера, закопать его в землю, это бы точно избавило его от всех проблем. Но Ролан пожалел подлеца, и это рано или поздно может выйти ему боком. Зубодеру верить – себя не уважать. Если менты его повяжут, то Ролана он сдаст на первом же допросе...
– Ты уверен? – настороженно спросила Марина.
– Абсолютно, – соврал он.
