Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– Это чтобы кайф растянуть, – пояснила она и снова одним махом расправилась со своим стаканом.
В этот раз о Диме она даже не подумала: себе налила, а ему – забыла. Пришлось самому позаботиться о себе. Он наполнил свой стакан коньяком.
– А первачок? – сглатывая слюну, спросила она.
– С первачком ты сама пей. А за коньяком еще сходить можно...
– Это интересно. Слушай, ты же на работе!
Венера хорошо запьянела: глаза осоловели, язык заплетается, щеки вспыхнули нездоровым румянцем.
– Какая работа? Пусть твои краны дальше текут.
– Не надо так. Если чинить, так чинить... А хочешь, вместе чинить будем?
– Руки у тебя трясутся, ключ не удержишь, – усмехнулся он.
– А он у тебя что, сам не держится?
– Это смотря на какой подставке...
Ему не хотелось даже думать о том, чтобы завалиться в постель с этой мымрой. Он вроде бы и не брезгливый, но все равно тошно от мысли, что Венера хочет с ним переспать.
– Хорошая подставка.
Она бессовестно распахнула свой халат, обнажая на удивление красивый бюст и жирный обвисший живот.
– Ты это, не балуй! – укоризненно покачал он головой. – Я в такие игры не играю."
"– Может, ты правда красавчик, по-гречески? – запахивая халат, оскорбленно выпятив нижнюю губку, спросила Венера.
– Красавчик, – кивнул он.
– В зоне? – озадаченно захлопала глазами Венера.
– Да. Я с твоим мужем сидел. Он мне и адресок твой дал.
– С моим мужем?! – вскинулась она. – С Роланом?!
– С ним. Он письмецо тебе отписал.
– Где оно?
Письмо из его рук она вырвала с еще большей ловкостью, чем доселе бутылку. Схватила его двумя руками, разволновавшись, скрылась на кухне.
Вернулась не раньше чем через час. Заплаканная и как будто протрезвевшая.
– Прощения просит, – всхлипнула она и утерла нос засаленным рукавом халата. – Жизнь новую начать хотел, а сорвался... Двенадцать лет ему еще сидеть?
– Что-то в этом роде, – кивнул Дима.
– Долго.
– Дождаться хочешь?
– Может, и хочу. Да куда там. Через пару годков от цирроза какого-нибудь сдохну...
– А ты пить бросай.
– Легко сказать.
– А ты пробовала?
– Да... Пока Ролан здесь был, получалось. Он меня заставил. А потом он ушел, я снова развязалась...
