Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– Ничего себе!
Венера потрясенно смотрела на него. Вне всякого, она принимала его вранье за чистую монету. Потому и разволновалась так, что краска схлынула с лица, даже губы побелели.
– Ничего, я свое отмотал. Мне всего двадцать восемь, еще жизнь новую начать смогу...
– Да, да, жить надо. Если есть возможность, то надо... Давай выпьем за жизнь!
На этот раз она не обделила его – наполнила до краев оба стакана, без всякой самогонки. Выпили, закусили пересохшими дольками лимона. И только тогда Дима ошарашил ее. Сделал вид, что спохватился.
– Эй, что ж мы это делаем? Я ж тебя уже закодировал!
Венера посмотрела на него, как американский смертник на электрический стул. Глаза расширились, рот перекосился, правую щеку хватил нервный тик.
– Скажи, что ты пошутил! – в панике потребовала она.
– Да какие шутки? Меня Ролан просил тебя закодировать. Ты же видела, как я на тебя смотрел. Это я тебя кодировал!..
– Черт!
Венеру передернуло изнутри, лицо исказила страшная гримаса. Одной рукой она схватилась за грудь, другой за горло, как ужаленная соскочила со своего места и опрометью кинулась в туалет.
– Тебе плохо? – спросил Дима.
– Мне плохо?! – возмутилась она. – Да мне хреново!!!
– А чего боялась? Я же не закрепил кодировку. Так что ты не умрешь...
– Ну ты и придурок! Я же чуть в штаны не начудила со страху!.
– Я не придурок! – сошел он с лица."
"И вперил в нее тяжелый гипнотизирующий взгляд...
Техникой гипноза он владел едва-едва: отец учил его способам психического воздействия на противника. Но Венера, как он понял, обладала повышенной восприимчивостью к внушению извне. Поэтому достаточно было убедить ее, что сила его беспредельна.
Он смотрел на нее довольно долго, и все это время она стояла соляным столбом, завороженно смотрела на него.
– Больше ты не будешь пить. А если будешь, то умрешь страшной смертью – в долгих и ужасных мучениях.
Он пристально, не мигая, смотрел на нее и говорил, говорил. Венера боялась даже пошелохнуться.
– Но ты не будешь пить. И не умрешь...
Для убедительности он сделал несколько пассов руками, вроде как закрепляя вложенный в нее код. И авторитетно заключил:
– Теперь все.
